Чтение онлайн

— У тебя будет, что отмечать, — сказал Стив и улыбнулся. — Я знаю, ты выиграешь.

Она заставила себя улыбнуться ему в ответ и пошла к своему столику, села между Чарли и Джесс напротив деда. Каждый подбодрил ее, принимая расстроенный вид за беспокойство по поводу приза.

На самом деле Пит не ощущала потребности в этой награде, чтобы подтвердить достижение ею вершины в творчестве. Спустя восемь лет после ухода из «Дюфор и Ивер» она принадлежала к избранному кругу художников, чьи имена известны далеко за пределами мира моды. Ей надо только поглядеть на зал, чтобы удостовериться, как высоко она поднялась. Ралф Лорен, всегда загоревший, с густыми серебристыми волосами и улыбкой-прожектором, сидел за столиком справа от нее. Грейс Мирабелла из «Вог» — слева в обществе Дианы Вриленд. Лиз Клейборн, Мэри Мак-Федден, Жофре Бин, Келвин Клейн — все эти люди уже не просто имена в женском журнале мод. Элза Перетти, Палома Пикассо и Анджела Камингс больше не звезды в ювелирном дизайне, которым она завидовала. За последние несколько лет многие из этих людей, собравшихся в зале, стали ее коллегами, даже друзьями.

Уход от Люка, каким бы болезненным он ни был, ознаменовал начало периода, который поднял ее гораздо выше той вспышки известности после «Глаза любви». В качестве лекарства от одиночества Пит перестала дожидаться, когда работа придет к ней в руки, а сама бросилась в более решительные поиски и продвижение своего таланта. По совету Чарли она наняла агента по рекламе, который знал, как обыграть каждый заказ, который она получала от знаменитостей или светской дамы, помещал имя Пит в прессе и следил за тем, чтобы она была приглашена на все благотворительные мероприятия и выставки мод, светские балы, которые позволяли ей быть на публике. Пит стала полноправной участницей того стиля жизни, с которым Люк никогда бы не смог примириться и который она охотно избегала, когда они были вместе. Разлука с ним, конечно, сыграла свою роль в ее подъеме. Это был уже не тот уважаемый, но малоизвестный и почти без денег дизайнер. Теперь Пьетрой восхищались, превозносили ее талант, она почти самостоятельно добилась славы. Рисунки Пьетры никогда не проходили незамеченными, их часто фотографировали, о них писали в прессе. Через несколько месяцев после того, как она рассталась с Люком, одно украшение особенно привлекло внимание. К ней в студию явилась новая жена миллиардера из Техаса, которая дала Пит карт-бланш в создании нечто такого, что привлекло бы внимание окружающих. Колье, которое вручила ей Пит, имело форму паутины, тончайшей и воздушной, как настоящая. Оно покрывало всю шею плетеной золотой нитью, усыпанной крошечными жемчужинками и сверкающей каплями росы. Там, где колье касалось ключицы, сидел паук, его ножки были сделаны из золота, тело из двух рубинов-близнецов, укрепленных в виде песочных часов на большом гранате настолько темного цвета, что он казался почти черным. Колье «Черный паук» стало знаменитым с самого первого его появления в свете.

Для другой клиентки она придумала короткое колье, состоящее из бабочек, которые были укреплены крылышко к крылышку. Крылья были сделаны из кружевной платины и усеяны сотней бриллиантов. Некоторые дамы выражали недовольство, самые знаменитые или самые состоятельные иногда обижались, но никогда ни одна из них не отказывалась от заказа или была недовольна окончательным результатом.

Церемония началась, парад выдающихся в мире моды личностей, подходящих и уходящих от микрофона, торжествующе размахивающих своими медальонами «Коти» и благодарящих своих матерей, жен, любовниц и других женщин за то, что их творчество и новаторская смелость так вознаграждена.

Наконец наступил черед объявить обладателя особого приза за рисунок ювелирного украшения.

Чарли накрыл ее руку своей и пожал. С годами их дружба стала крепче, и он часто был ее кавалером. Временами появлялись и другие мужчины, романтические привязанности, которые продолжались неделями, иногда месяцами. Все они были привлекательными и преуспевающими, могли удовлетворить ее в постели, рассмешить и составить компанию в дождливый день. Пит начинала каждый новый роман в надежде, что он будет длительным. Однако пламя быстро гасло, и она каждый раз убеждалась, чтобы быть верной себе самой, надо вернуться к одиночеству. Она сердцем чувствовала, что есть долгая любовь, которую ей суждено узнать, но только Люку удалось приблизиться к ней.

Она, казалось, не расслышала своего имени, произнесенного перед шквалом аплодисментов, но потом Чарли толкнул ее. Пит открыла глаза и увидела, что все, сидящие за ее столом, радостно смотрят на нее, а зал рукоплещет.

Поднявшись, она направилась к подиуму, улыбаясь тем, кто, протянув руки, похлопывал ее по плечу, когда она проходила мимо. Она приняла награду и надеялась, что сможет рассыпаться в благодарностях, не выглядя полной идиоткой. Пит поблагодарила поставщиков, ювелиров, которые работали на нее, верных клиентов, даже великодушно упомянула первого работодателя, Марселя Ивера…

— И, наконец, мне хотелось сказать спасибо моему дедушке, мистеру Джозефу Зееману, который вложил мне в руки первый бриллиант и научил любить его красоту. Dank U wel, Ора.

Джозеф кивнул, радость и гордость переполняли его, он смахнул слезы, набежавшие на его старые глаза.

Зажав в руках гравированную медаль, Пит обвела глазами зал. Здесь были сливки, элита, вершина горы.

И она одна из них.

Когда церемония награждения закончилась, Пит оказалась окруженной людьми, которые хотели лично поздравить ее или попросить о встрече, чтобы обсудить дела. Представители тех же самых производителей, у которых были многомиллионные контракты с Клейном, Бласс и Перри Эллис, выступили с предложением использовать многие из ее рисунков для украшения тканей, постельного белья и товаров домашнего обихода; агент самого крупного изготовителя наручных часов из Японии добивался заключения с ней соглашения на создание новой модели специально для них. Несомненно, ее телефон в понедельник раскалится от предложений. Пит направила сегодняшних предполагаемых заказчиков к Лотти, а сама пошла попрощаться со Стивом и Анной.

Только когда Пит подошла к отцу, она сообразила, что не упомянула его в своей речи, а привлекла внимание лишь к Джозефу — совсем не тот шаг, чтобы сгладить их разногласия. Она начала извиняться.

— Папа, прости, что не вспомнила о тебе в этом волнении.

— Меня? — Он пожал плечами. — Честно говоря, я не считаю, что заслужил какую-то благодарность. Я всегда бранил тебя за твои игры с драгоценностями, помнишь? Это дедушка поощрял тебя. Я могу злиться на старого обманщика, но отдаю ему должное, где он заслужил. — Он обнял Пит, потом добавил: — Мне нужно будет помириться с ним когда-нибудь. Потому что, если б он не обманул меня, у меня никогда не было бы тебя.

— Сегодня, папа, — попросила Пит, глядя в ту сторону, где сидел Джозеф, допивая свой бокал шампанского, пока ждал Пит, которая должна была отвезти его домой. — Поговори с ним сейчас.

Стив посмотрел на старика через весь зал.

— Еще не время, — тихо сказал он. — Прости.

Анна дождалась нужного момента, чтобы замолвить словечко за Пит.

— Если ты действительно гордишься своей дочерью, может, настало время сказать это и ее матери…

Стив бросил хмурый взгляд на Анну, но потом медленно кивнул и повернулся к Пит.

— Да, я навещу Беттину. Вечер, который я провел здесь, заставил меня понять, как многим я ей обязан.

Поцеловав на прощание отца и Анну, Пит чуть не вприпрыжку побежала через весь зал, ощущая счастье и необыкновенную легкость даже больше, чем во время награждения. У нее уже не было надежды, которую она лелеяла прежде, увидеть родителей вместе. Тем не менее Пит была уверена, что даже их короткая встреча поможет начать залечивать старые раны.

Поглощенная этой мыслью, она пробиралась между уже опустевших столиков и чуть не столкнулась с высоким господином в смокинге, который преградил ей дорогу.

— Я не мог допустить даже мысли, что лично не поздравлю тебя.

Только тогда Пит поняла, что перед ней стоял Марсель. Он эффектно смотрелся в смокинге, может, только чуточку растрепанный, прядь темных вьющихся волос висела прямо над синими глазами.

— Ты очень добра, включив меня в свою речь, — продолжил он.

— Это не доброта, просто правда. Ты дал мне мою первую работу.

Он, не отрываясь, смотрел на нее.

— Как много я бы дал тебе. Иногда я спрашиваю себя, есть ли еще шанс… — Он коснулся ее обнаженной руки и провел пальцами сверху вниз, и рука его безвольно упала.