Сокровища дракона

Колтри была единственной планетой, вращавшейся вокруг одноименной звезды, расположенной на этих Дальних окраинах Федерации.

За противоположной от Колтри границей Федерации простирались сферы влияния Скопления Полумесяца, Анархии Рааса, Гегемонии Абогарна и других, менее известных политических объединений, в состав которых входили десятки и сотни заселенных звездных систем. С этой же стороны, за Колтри, не было ничего, кроме пустоты, отделявшей эту спиральную ветвь Галактики от следующей. Звездные системы были там столь немногочисленны и находились они на таких колоссальных расстояниях одна от другой, что освоение их не представлялось целесообразным.

Вследствие этого орбитальная станция Колтри была сравнительно небольшой. Она вращалась вместе с планетой на геостационарной орбите, на высоте тридцати трех тысяч километров над поверхностью. Часть ее стотысячного населения занималась управлением делами планеты и внешней торговлей; другая часть – вопросами жизнеобеспечения и быта самой станции. Время суток на станции соответствовало времени суток участка поверхности, над которым она «зависла». Когда станция входила в тень Колтри, наступала ночь.

Сейчас время приближалось к полудню. Рикард Брет, двадцати шести лет от роду в земном времяисчислении, остановился у двери кабинета директора станции. Он был на редкость высок, удивительно пропорционально сложен и двигался с чуть медлительной грацией большой кошки, и многие ошибочно принимали это за проявление некоторой апатичности характера. Кожа его была смуглой, темные волосы – несколько взлохмаченными. Брета нельзя было назвать красивым, а одежда его, некогда изысканная, сейчас была изрядно потрепана.

После короткой паузы Рикард протянул руку и прикоснулся к кнопке замка, расположенной на стене, рядом с дверью. Дверь бесшумно скользнула в сторону, и он вошел.

Кабинет не отличался внушительными размерами. Сам директор сидел, склонившись над экранами нескольких мониторов, которые были вмонтированы в крышку небольшого письменного стола, стоявшего в центре помещения. Согласно надписи на медной табличке, которая была привинчена к внешней панели стола, звали его Антон Сольвей.

Большая часть стены за спиной Сольвея была увешана верительными грамотами и разного рода сертификатами. Левая стена кабинета представляла собой гигантский иллюминатор, за которым взору открывалась завораживающая бездна космоса. В одном из углов иллюминатора виднелась в несколько непривычном ракурсе полоса Млечного Пути. На противоположной стене, по бокам небольшой двери – там находилось помещение для личного пользования,– располагались устройства связи и полки с деловой документацией.

Перед тем как поднять голову, Сольвей нажал несколько кнопок, и часть экранов погасла. Был он невысокого роста, но крепко сбит, в чуть поредевших волосах проглядывала ранняя седина. На вид ему можно было дать лет сорок – возраст юности по нынешним меркам, когда средняя продолжительность жизни составляла около двухсот лет.

Поднявшись, Сольвей протянул Рикарду руку. Первое впечатление оказалось правильным – Рикард возвышался над ним больше чем на голову.

– Добро пожаловать на станцию Колтри, мистер Брет,– произнес директор, пожимая руку Рикарда. Сделав приглашающее движение в сторону одного из двух стульев, стоявших перед столом, он продолжал: – Чем могу быть полезен?

– О, это совсем небольшой вопрос, господин директор,– пытаясь поудобнее устроиться на жестком сиденье, ответил Рикард.– Мне очень жаль вас беспокоить, но я просто не знаю, к кому еще обратиться. Мне необходимо попасть на Колтри, но я не знаю, как это сделать.

Сольвей откинулся назад, на лице его появилось выражение легкого удивления.

– Боже милостивый, но какие дела могут быть у вас на поверхности планеты?

– Я пытаюсь отыскать своего отца. Мне удалось проследить все его перемещения на пути от Пелгрейна сюда. Это заняло два года.

– И вы полагаете, он спустился на поверхность?

– Да. Мой отец очень методичный человек. На каждой из примерно шестидесяти планет, где он побывал, последовательность его действий была одинаковой. Прибыв на очередную планету, он посещал Центральный университет, если таковой имелся, и наиболее значительные музеи. Кроме того, целью его визитов всегда были Управления по делам горнодобывающей промышленности и освоению минеральных ресурсов. На поверхности Колтри имеется Управление по делам горнодобывающей промышленности, следовательно, завершив свои дела на станции, он отправился туда.

Сольвей негромко забарабанил пальцами по столу.

– Когда именно он здесь был?

– Боюсь, что довольно давно. Отец покинул дом тринадцать лет назад. Согласно вашим служебным отчетам, здесь он появился двумя годами позже.

– И вам удалось проследить за его перемещениями спустя одиннадцать лет? Весьма примечательно. Но служебные отчеты такого рода закрыты для публичного доступа. Каким образом вы смогли ими воспользоваться?

– Я аккредитован при университете Пелгрейна в качестве специалиста по истории. Получение ученой степени было одной из причин, по которым я задержался с началом поисков отца.

– Понимаю. И вы нашли имя отца в списке отбывших на поверхность Колтри?

– Нет. Но я не нашел его имени ни в списках покинувших планетную систему, ни в списках умерших, ни в списках ныне здесь пребывающих. Учитывая интерес отца к делам горнодобывающей промышленности, единственное место, где его следует искать,– это поверхность планеты.

– Понимаю.– По каким-то причинам Сольвей казался несколько обескураженным.– Это действительно вполне логичное заключение. Мне бы очень хотелось вам помочь, но я не в состоянии этого сделать.

После короткой паузы Рикард спросил:

– В таком случае, быть может, вы подскажете, к кому мне следует обратиться? Если для этого необходим специальный челночный рейс, я с удовольствием оплачу все расходы.

– Нет,– ответил Сольвей,– я хотел сказать, что вы не сможете попасть на поверхность.

– Но почему? – Рикард позаботился о том, чтобы в его голосе не прозвучало ничего, кроме вполне естественного удивления.

– У вас нет соответствующего разрешения. Рикард вздохнул. Это был не первый случай, когда ему приходилось сталкиваться с разного рода бюрократическими препонами. Достав из кармана бумажник, он вытащил аккредитационную карточку историка Пелгрейнского университета и вручил ее Сольвею. Эта карточка уже не раз выручала его, открывая доступ в такие места, где, по мнению многих, делать ему было уж совершенно нечего. Сольвей внимательно осмотрел карточку, тщательно изучил голографические пометки на ее поверхности и, наконец, поместил ее в щель идентификатора, которая находилась здесь же, на крышке стола.