Сократ
Шрифт:
– Привет тебе, дорогой Эвклид! Счастливо ли добрался?
Эвклид, ученик Сократа, был гражданином Мегары; а так как мегарцам под страхом смерти было воспрещено ступать на землю Аттики и на афинские мостовые, он, отправляясь к Сократу, проделывал весь путь по ночам, переодевшись девушкой.
– Все в порядке, Сократ! Из Мегары я вышел после полуночи. До Элевсина бежал, а в пределах Аттики, когда уже рассвело, шел бодрой девичьей походкой, вот с этой корзинкой на руке...
– Кого-нибудь встретил по дороге?
– спросил Критон.
– Ни души. Я хожу малолюдными тропками, а под утро присоединяюсь к торговкам.
– Ты самый самоотверженный из нас! Столько раз в месяц пробегать эти сто шестьдесят стадий! Никогда я не смогу отблагодарить тебя, Эвклид.
– Для меня награда - каждое твое слово, Сократ, - просто ответил Эвклид, сбрасывая женскую одежду, под которой оказался его собственный хитон.
К Сократу обратился Эвтидем:
– Говорят, Гиппий замечательный оратор!
– Ну и что?
– Да нет, я... просто так...
Сократ широко улыбнулся ему.
– У тебя ясные глаза, Эвтидем, по ним легко читать!
– И что же ты прочитал?
– То, что ты стесняешься выговорить: "Тебе не страшно, Сократ?" Видишь, я прочитал правильно. Ты покраснел, как роза.
– Да что ты, Эвтидем?!
– вскричал Критон.
– Чтоб Сократ - и боялся?!
Сократ жестом руки остановил его:
– То, что нам известно о Гиппий, указывает, что справиться с ним будет не так-то легко. Нельзя недооценивать такого противника, искушенного во многих науках, и к тому же первоклассного оратора. Или этого вам кажется мало?
– Но разве слово, пускай ловко сказанное, - достаточный аргумент в диспуте?
– спросил Антисфен.
– А ты хочешь от Гиппия дел?
– возразил ему Эвклид.
– Нет, конечно. Но - мыслей, - стоял на своем Антисфен.
– Надо заниматься человеком, - вставил Сократ.
– Это делают и софисты, - возразил Критий, имея в виду формулу Протагора.
– Что ты тогда скажешь, учитель?
Сократ внимательно посмотрел в глаза Критию и ответил:
– Очень просто. Тогда я скажу: важно, кто как на человека смотрит и какие питает замыслы на его счет.
Они вышли со двора. Со всех сторон летят к Сократу веселые, бодрые приветы. Даже те люди, которых он когда-то брал в оборот, вскрывая, что в них истинное, а что притворное, причем делал это публично, - даже эти люди, пряча оскорбленное самолюбие, сердечно здороваются с ним.
Сократ пробирается между палатками торговцев, за ним следом ученики. Рынок шумит. "Купите! Купите! Лучшие селедки, самые дешевые! Сюда, сюда! Даром отдаю!"
– Хайре, Сократ!
– Будь весел, Дион! И ты, Фарнака! Что торговля?
– Эй, Сократ! У меня свежие фиги! Возьми - за доброе слово!
Он подошел к старой женщине, продающей семечки нута 1. Почти каждый день покупает он у нее. Покупает?
– Получает даром в знак уважения.
1 Разновидность гороха.
– Как могу я брать с тебя деньги, добрый человек? Бери сколько хочешь! Я у тебя в долгу... Читай!
На дощечке неумелой рукой, но старательно вырезано:
"У МЕНЯ ПОКУПАЕТ СОКРАТ!"
Смеются все вокруг, Сократ говорит:
– Ты бы, Фиона, после слова "покупает" написала: "за так!"
– Ах, что же это ты говоришь о себе, словно о воришке!
– А он и есть воришка!
– добродушно хохочет сосед, торговец оливками. У меня он выкрал тайну моей души!
– Сократ оборачивается к нему, и торговец спешит объяснить: - Заставил меня сознаться, что я колочу жену... Но я больше не делаю этого, Сократ!
Остановились у лавочки их приятеля Пистия. Ныне Пистий уже самостоятельный мастер, продает свои изделия - чеканные украшения из бронзы, серебра, золота. Лавочка его на самом краю рынка, чтоб было перед ней место для носилок, в которых рабы носят благородных красавиц или гетер.
Пистий, широко улыбаясь Сократу, делится своей радостью:
– Богач Ментин заказал мне золотой обруч на шею, по египетскому образцу. Тяжелое, великолепное украшение. И знаешь, для кого? Ты ее хорошо знаешь!
– Он переходит на шепот.
– Для гетеры Феодаты. Сама приходила ко мне мерку снимать. Заработаю, пожалуй, драхм восемьсот! Что скажешь?
– Что Ментин на твоем месте заработал бы тысячу восемьсот! Поступи и ты так же. У него есть чем заплатить!
– смеется Сократ.
– Ладно, - потирает руки Пистий.
– А теперь складываю товар и запираю лавчонку! Хочу послушать, как ты будешь гонять этого космополита, хе-хе!
– Как бы он не загонял меня, милый Пистий! Заходи как-нибудь вечерком, если сможешь...
– Я бы рад, да жена...
– Ага!
– усмехнулся Сократ.
– Держит тебя на коротком поводке... А ты не давайся!
– Говорят, и ты женишься?
– Уже и тебе про это известно?
– На рынке известно все...
– И, наклонившись к Сократу, Пистий шепнул: - Керамик - прелестная Ксантиппа...
7
Сократ с друзьями вошел под сень портика. Возле огромной фрески Полигнота, которая изображала битву под Марафоном, стояла кучка софистов и их приверженцев - они ждали молодого, но уже прославленного по всем греческим городам софиста Гиппия из Элиды.
Пришли послушать диспут между Сократом и Гиппием и риторы. Здесь был Лисий из Сиракуз - один из старейших логографов и верный демократ. И Антифонт, сочинитель судебных речей, сторонник олигархов - давний противник Сократа.
Тот, со своими, остановился подальше от софистов. Вокруг тех и других собрался народ.
– Прямо два войска перед битвой!
– усмехнулся Сократ.
– Но у наших противников крепкий исторический тыл - за ними Марафон...
– Марафон - прошлое, - возразил Критон.
– Нам же важно будущее.