Соглядатай
Шрифт:
Снимок Абигайль и отца, сделанный на пляже; их руки соприкасаются.
Это Абигайль позвонила в дверь в ту ночь, это она пронеслась мимо отца с искаженным от горя и гнева лицом.
— Ты не должна называть маму «Рени» и не должна называть папу «Билли».
Дин БиллиАдамс. Ее отец, а не Виллард Дженнингс, — вот кто такой Билли!
Письмо! Она обнаружила его на полу библиотеки в тот день, когда впопыхах прятала личные бумаги отца от Тоби. Оно выпало из ее архива, а не из архива Абигайль.
Абигайль была здесь в ту ночь. Она и Дин Адамс — Билли Адамс— были любовниками. Ускорила ли она трагическую развязку?
Маленькая девочка съежилась в постели, закрыла ладонями уши, чтобы заглушить сердитые голоса.
Выстрел.
Папочка! Папочка!
«И тогда я бросилась вниз. Я споткнулась о мамино тело. Там, в гостиной, был кто-то еще. Абигайль? О Боже, могла ли Абигайль Дженнингс находиться там, когда я вбежала в комнату?»
Дверь на веранду была открыта.
Раздался телефонный звонок, и в то же мгновение погасла люстра. Пэт вскочила и, услышав шорох, стремительно обернулась. Освещенный мигающими огоньками рождественской елки, на нее бросился призрак — высокая тощая фигура монаха с неестественно гладким лицом, серебряными волосами и горящими бирюзовыми глазами.
Тоби ехал в направлении Джорджтауна, то и дело поглядывая на спидометр. Сегодня вечером ему не светит получить штраф за превышение скорости. Он подождал, пока начнется программа, и только потом уехал. Тоби знал, что эти полчаса Абигайль проведет у телевизора. Если же она позвонит ему после передачи, он может сказать, что возился в гараже, осматривал машину.
А ведь его с самого начала беспокоило сомнение: казалось, что он где-то встречался с Пэт Треймор. Было в этой девушке что-то неуловимо знакомое. Двадцать с лишним лет назад он не стал проливать слез, когда прочел, что Кэрри Адамс «скончалась от ран». Конечно, трехлетнего или четырехлетнего ребенка в суд не вызовешь, но все равно ее смерть была ему на руку.
Эбби оказалась права: Пэт Треймор копала под них с самого начала. Но это ей даром не пройдет.
Тоби въехал в Джорджтаун, на Эн-стрит, повернул на Тридцать первую, доехал до Эн-стрит, свернул направо. Он знал, где припарковать машину. Ему уже приходилось делать это прежде.
Земельный участок Пэт растянулся на полквартала. Тоби оставил свою «тойоту» за ближайшим углом и вернулся назад. Не обращая внимания на замок калитки, он лихо перемахнул через забор и растаял в тени деревьев.
Как Тоби ни старался, он не мог отогнать воспоминание о другой ночи в этом доме: он тащит Эбби на улицу, зажимая ей рот, чтобы не кричала; как укладывает ее на заднее сиденье машины и слышит стон: «Там моя сумка...» И Тоби возвращается...
Медленно пробравшись под деревьями к дому, Тоби обошел его и оказался на веранде, в двух шагах от двери. Вытянув шею, он осторожно заглянул внутрь.
Кровь застыла у него в жилах. Пэт Треймор лежала на диване со связанными руками и ногами, с кляпом во рту. Подле нее, спиной к двери, стоял на коленях священник или монах и зажигал свечи в серебряных канделябрах. Какого дьявола этот тип собирается делать? Мужчина обернулся, и у Тоби появилась возможность разглядеть его получше. Это был не настоящий священник — то, что Тоби впотьмах принял за сутану, оказалось чем-то вроде халата. Выражение лица лжемонаха напоминало Тоби одного соседа, который много лет назад слетел с катушек.
Сквозь стекло было слышно, как этот псих орет на Пэт Треймор. Тоби прислушался.
— Ты не вняла моим предупреждениям! Ты сама сделала выбор!
Предупреждения!А они-то решили, что Пэт Треймор выдумала эту историю с телефонными звонками и вторжением. Но если это все-таки правда, то...
Незнакомец отнес подсвечники к рождественской елке и поставил их под нее.
Он хочет поджечь дом! Пэт Треймор окажется в ловушке. Значит, все, что остается сделать ему, Тоби, — это сесть в машину и поехать домой.
Тоби вжался в стену. Незнакомец направился к дверям веранды. А что, если и его тело потом обнаружат?Всем известно, что Пэт Треймор угрожали. Если дом сгорит, а ее найдут вместе с этим типом, поймут, что он преследовал ее, на этом история закончится. И никаких тебе расследований, никаких разговоров о том, что кто-то видел чужую машину, припаркованную по соседству.
Тоби услышал щелчок замка. Облаченный в халат незнакомец открыл дверь веранды, потом повернулся — бросил последний взгляд на свою жертву. Тоби беззвучно придвинулся и встал у него за спиной.
Глядя на титры, завершающие программу, миссис Тэтчер снова набрала номер конгрессмена Кингсли. И опять безуспешно. Ей никто не ответил. Тогда она решила еще раз позвонить Пэт. После дюжины звонков Лайла положила трубку и подошла к окну. Машина Пэт по-прежнему стояла на подъездной дорожке. Лайла была уверена, что девушка дома. Женщина напряженно всмотрелась в темноту, и ей показалось, что она видит красноватое сияние в окне дома Пэт.
Может быть, позвонить в полицию? Но возможно, что Пэт как раз сейчас приблизилась к разгадке, и опасность, которую ощущает Лайла, не физического, а духовного свойства? Пэт отчаянно стремилась понять, почему кто-то из родителей так жестоко с ней обошелся. А если правда была еще страшнее, чем она думала?
Как поступит полиция, если Пэт откажется открыть дверь? Никто не станет вламываться в дом только потому, что у ясновидящей дурные предчувствия. Миссис Тэтчер по опыту знала, с каким презрением полицейские часто относятся к экстрасенсам.
Она стояла у окна, ощущая беспомощность и глядя на черные тучи, которые обволакивали дом напротив.
Двери веранды. Они были открыты в ту ночь. Она подняла голову и бросилась к человеку, которого увидела. Это был Тоби, ее друг. Он часто качал Кэрри на коленях и дарил деревянных лошадок. Вдруг он высоко поднял ее и... бросил.