Чтение онлайн

Сын снова живет дома. Это было главным. Стэнни чудом вырвался из когтей пожирателей мозга и это, похоже, отрезвило его. С того самого дня, как патрульная машина доставила его домой, он стал образцовым сыном. Кстати, после того как Стэнни снова появился дома, Беа тоже стала вести себя очень тихо.

Муни устроил сына ночным охранником в космопорт… и что удивительно, парень отнесся к работе со всей ответственностью! Его словно подменили. Он перестал откалывать коленца, как когда-то. Если дело так пойдет и дальше, то уже через шесть месяцев Стэнни будет заведовать охраной всего космопорта.

Днем Стэнни редко можно было застать дома. Поразительно, как мало нужно было парню чтобы отоспаться за все дежурство. Вернувшись с работы домой, он проглатывал завтрак, часа два отдыхал в своей спальне и весь день до вечера болтался где-то. Муни несколько раз раздумывал о дневном времяпрепровождении Стэнни, но верил, что беспокоиться не о чем. У парня теперь голова на плечах и он не станет больше валять дурака.

Каждый вечер Стэнни заявлялся домой к ужину как часы, иногда чуть навеселе, но ни разу “обмороженным”, как бывало. Радость родителям, да и только…

– Я ломаю пломбу, – теряя терпение, повторил Томми.

Мысли Муни вернулись к делам текущим. Еще шесть контейнеров – и на сегодня можно будет забыть о жаре. В первом предположительно должны были находиться ампулы с интерфероном. Выведенная путем генной инженерии бактерия, вырабатывающая противораковую сыворотку, в промышленных масштабах производилась только в стерильных и низкотемпературных условиях земного спутника. Муни помог Томми поднять крышку и они оба заглянули внутрь.

Полный порядок. В контейнере ровными рядками уложены упакованные в пластик одноразовые шприцы, уже заправленные лекарством и готовые к применению. Чувствуя себя полным идиотом, Муни на всякий случай пошарил рукой под пачками шприцов. Внизу тоже никто не прятался. Пропустить. Томми нажал кнопку, и конвейер помчал контейнер через бетонное поле, мимо цепей солдат и прочего, к дверям Склада Три.

Содержимое следующих трех контейнеров было в точности тем же самым.

Оставались два последних… вид которых Муни сразу же показался странным.

Более того, подозрительным. Во-первых, контейнеры были сдвоены, очевидно с тем, чтобы расширить внутреннее пространство. Кроме того, сверху на двойной контейнер была наклеена этикетка: “ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ОРГАНЫ. СМЕСЬ.” Обычно в один контейнер помещались органы одного типа, почки, например, или печень – но всегда что-то одно. Контейнер с разнородным содержимым Муни видел впервые.

Контейнер был вакуум-плотный и потребовалось несколько минут работы ломиками, чтобы вскрыть его крышку. Потея, Муни лениво размышлял о таинственном содержимом контейнера: “Белый Человек – ассорти”? Блестящие глазные яблоки в пластиковых чашечках, ломти печени, похожие на здоровенные бразильские орехи, блестящие новенькие берцовые кости, рядки похожих на бобы почек, пенисы “кинг-сайз”, с одинаково уютно разложенными яичками, веревки мышц “в навал”, полуметровые квадраты здорово-розовой кожи, скатанные в трубочки как блины?

Крышка контейнера приподнялась. Внутри что-то шевелилось!

С криком “..ТОВЬСЬ!” Муни отскочил назад к цепи солдат. Как влитые упертые прикладами в плечи, автоматы замерли, изготовленные в стрельбе.

Крышка откинулась полностью и из контейнера появился молочно-белый шар размером со средней величины глобус. Шар оказался головой, принадлежащей серебристой же фигуре, поднявшейся следом во весь рост. Гуманоид. Выходящие из шлема трубки опускались к ногам существа в контейнер, очевидно соединяясь там с каким-то снаряжением.

– ЦЕЛЬСЬ! – крикнул Муни, торопливо убираясь с линии огня.

Серебряный человек видно услышал его, потому что начал срочно проделывать что-то со своей головой. Что там у него – бомба? Томми сорвался с места и бросился наутек, прямиком на солдат. Идиот! Если начнется пальба, его же пристрелят первым. Муни продолжал пятиться, в отчаянии крутя головой в стороны, уже набирая в легкие воздух готовясь крикнуть: “ОГОНЬ!”

Внезапно фигура стащила с головы серебристый шар. Мелькнуло знакомое лицо.

– Подождите, не стреляйте! Пап, это же я!

Торчок оторвал от себя воздушные шланги и перевалился через борт контейнера на бетон, где сразу же упал ничком, не дожидаясь пока засвистят пули. К тому же это было единственным, что он мог сделать, потому что за тридцать часов, проведенных в одной и той же позе, его ноги онемели. Он лежал ни жив, ни мертв, дожидаясь грохота автоматных очередей.

Сорвавшись с места, Муни самоотверженно заслонил собой сына.

– ОТСТАВИТЬ ОГОНЬ! – что было сил завопил он.

Упав рядом с лежащим на колени, он перевернул его на спину. Это Стэнни, его сын. Но если это Стэнни, то кто тогда все это время жил в его доме?

– Это ты, Стэнни? Как ты попал сюда?

Торчок молчал, он был занят более важным делом – разминал затекшие ноги, чесал и тер о шершавый бетон спину.

– Я был на Луне, – наконец соизволил объясниться он. – И потом – мое имя Торч, черт возьми, сколько тебе можно говорить?

Весь день Кобб занимался тем, что пытался напиться, изо всех сил.

Каким-то образом Энни удалось вытянуть из него обещание сходить вместе на “Золотую Годовщину” и будь он проклят, если не надерется там, как свинья.

Ей удалось уговорить его, вот уж что действительно было смешно. Они закрыли дверь в спальню, оставив почивать в ней… Торчка-Второго… и вместе вышли на крыльцо. Там, сидя на ступеньке и глядя на Энни, не зная что сказать, Кобб понял, что еще немного и он утонет в этих огромных глазах, запутается в этой душе, ощутит всю отчаянную тоску, гнетущую это тело желанием просто немного развлечься, чуть-чуть скрасить закат тяжелой и беспросветной жизни. Она не успела и рта раскрыть, а он уже знал, что не сможет отказать.