Собрание, Шварц Елена Андреевна

Собрание

на обложку

Шварц Елена Андреевна

Шрифт:

Вести из старости

1. На улице

Вдруг зеркало по мне скользнуло, Чуть издеваясь, чуть казня — Придурковатая старуха Взглянула косо на меня. Я часто в зеркалах менялась, Но узнавала. А теперь… Я б удивилась даже меньше Когда б оттуда прыгнул зверь.

2. Песенка

Солнышко вставало с песнею утешной, ведь оно не знало о любви кромешной. Синева слетела На сугробы сада, и синица спела — больше жить не надо.

Воспоминание о Риме

Меня, как сухую ветвь, К Риму долго несла река, И очнулась я, чуть отпив Древле волчьего молока, Что сочится из всех щелей, Что от самых младых ногтей Каждый римлянин жадно пьет Из Волчицы, простёршей над Градом Голубой и бездонный живот. Вот я шла и брела под ним, Бормотала себе, и незримо Обломок жизни моей Прилепился к руинам Рима.

Внутри свечи

В мандорле живого огня, На лазурном подножии В темном облачке В туманном орешке Черным иноком фитиль Колеблется в такт молитве. Святой, ты живешь в огне, Который порой недвижен, Порой качает его дыханье Невидимого Бога.

Пугало и Соловей

Соловей: Чучело, огородное чудище В сереньком косеньком пиджаке, На колу жестоко распятое, Свить бы гнездо в гулкой твоей голове! На палке повисшее Со скалкой в руке. Свистом и щелканьем Бестелость твою щекотать. Пугало: Голова моя горшок. Я лечу наискосок Мира поперек. Я распятое ничто… Соловей: И ничто — коли распято — Тень страдающего брата. Пугало: Пусть вороньё меня трепещет, Но ты лети в надежде вещей. Пусть я — изгой, Упрек всем грубо воплощённым, Всем темной кровью развращённым. Соловей: Фиал страдания пустой, Пусть щелканье и нежный свист В тебе живут. Пускай поет Взамен души Мой высвист, посвист мой ночной Пугало: Пусть трель звенит твоих колен Взамен души, меня взамен. Взамен души, взамен души Ты в призрак тела поспеши. Сместился ум у соловья И он уже поет не розу, А небу смутную угрозу Из грязи, скорби и тряпья.

Неопалимая Купина

Нет, не зачах он, не иссох, Его не съела смерть сама, Его нам выцарапал Бог На яблоке глазном ума. То образ есть души негрубый — Втеснясь, объяв состав телесный, Всё сожигает, но не губит Огонь небесный. В неопалимой купине Провижу уголь уст. Распят, распят и человек, И ты — терновый куст.

Инопланетная астрология

Для астрологов Марса иль Венеры Земля — недобрая звезда, Посереди небесной сферы, Пульсирующая и живая И темно-синяя слеза Из-под невидимого века. И пять лучей, как острые шипы Как бы прообраз человека Пронзают все миры окрест. И знает лунный астролог Ему издалека видней — Мрачнее ли она Сатурна, Урана ли холодней. Когда на чуждом небосводе Земля восходит в новый дом, То вряд ли помнит о своем Надменном призрачном народе.

ПОСЛЕДНИЕ СТИХИ

МОРОЗНАЯ НОЧЬ

Один лишь чертеж, только замысел созвездия Ориона — Доказательство Божьего бытия. И другого не надо. Наглядно и строго. Если б волки завыли на всходящего Бога, Принялась с ними выть бы и я. Если б волки завыли, Если б птицы запели, Я б подпела им в тон, Глядя, как по невидимой цели Сквозь серебристые ели Бьет трехглазой стрелой Орион.

БОЛЬШОЙ ВЗРЫВ

К.К.

садовник

каждый год в начале мая медленно почку вскрыв лист распухает, воздух бодая и повторяя Большой космический взрыв И листва понеслась, помчалась Как оглашенная, И взрывалась и расширялась Как вся Вселенная Как цветок от стебля Разлетается Так и вся вселенная Распускается

пастух

все получилось просто как во сне Точка пылающая затрепетала Что это с ней? Космическое яйцо Разорвано Божьим вдохновением. Гоня пред собой андрогина, Майя вылетела, демоном, гением, И закричала — пасись, скотина. Время-пространство тянут ее платье во все стороны Мириадом когтей И всегда уворачиваются От ее плетей.

Поэт

Галактики как табуны пегасов Обезумевших разбежались То ли падают, то ли несутся Кружились вертелись живыми казались на преграду все же наткнутся разбегающиеся светы и время свернется как свиток забарабанит сердце вспять будет горло снова петь и зубы болеть могила вспорется, стихнет стон в горькую юность старик вживлен в родное лоно клонится он, катится в эмбрион

хор молекул

электроны вы мои, протоны мои, косточки мои космические, звездная пыль моя, лунная сыпь… Вы помните — полчища скрупул сошлись в беззвездном и беспланетном пространстве и те, что со знаком минус были света детьми, их поглотила болотная плоть. Но узнаю тебя, Сердца зерно, античастица Духа Чуждая всем и всему В грубой томится глине.