Чтение онлайн

– Господи… послушайте, я пришлю доктора…

– Если он нам понадобится, мы дадим вам знать. – Хики бросил взгляд на Пэда Фитцджеральда, горло которого сильно распухло. – Нужен лед. Передайте его через дверцы. И дыхательную трубку.

– Пожалуйста… Разрешите мне прислать…

– Нет! – Хики прикрыл глаза и, тяжело наклонившись вперед, оперся на орган. Он очень устал и желал только, чтобы все закончилось быстрее, чем он хотел прежде.

– Мистер Хики…

– Да заткнись ты, Шрёдер! Закрой свою пасть!

– Могу я поговорить с заложниками? Мистер Флинн сказал, что я могу поговорить с ними после пресс…

– Они потеряли право говорить с кем-либо, даже друг с другом.

– Насколько серьезно они пострадали?

Хики бросил взгляд на четверых избитых людей, примостившихся на ступеньках алтаря.

– Им чертовски повезло, что остались в живых.

Но Шрёдер настойчиво продолжал уговаривать:

– Не теряйте достигнутого. Мистер Хики, позвольте мне сказать вам, что сейчас на вашей стороне уже очень много людей. Ваше выступление… было потрясающим, великолепным. То, что вы высказали о своих страданиях, о страданиях всех ирландцев…

Хики лишь грустно усмехнулся:

– Ну да, это традиционный ирландский взгляд на историю, когда факты никогда не скрываются, но иногда искажаются. – Он улыбнулся и зевнул. – Но все поверили мне, не так ли? Телевидение – это чудо!

– Да, сэр, и эти колокола – вы видели по телевизору?

– Что случилось с нашим музыкальным заказом, который мы передали вам?

– Я уже получил кое-какие…

– Ну давай, запускай их.

После краткого молчания Шрёдер продолжал:

– Как бы там ни было, это просто невероятно! Знаете, мне никогда не доводилось видеть ничего подобного в этом городе. Не теряйте завоеванного, не…

– Да я уже потерял. Всего хорошего, Шрёдер!

– Подождите! Не кладите трубку! Еще одна проблема. Мистер Флинн говорил, что это вы создали радиопомехи…

– Не сваливайте своих проблем со связью на нас. Купите оборудование получше.

– Я только боюсь, что без радиосвязи полиция не сможет быстро реагировать на возникающую опасную ситуацию…

– Ну и что из того?

– Да ведь такое уже чуть не случилось. Когда я захотел узнать, собираетесь ли вы прекратить…

– Прекратим, когда собор взлетит на воздух. – Хики злобно рассмеялся.

– Послушайте, мистер Хики… Вы говорите так, будто очень устали… Почему бы вам не поспать часок-другой? Я гарантирую вам это время на передышку и готов прислать продукты, а также…

– А может, он и не взорвется, а сгорит при пожаре. Ведь этому зданию сорок долгих лет, вспыхнет оно как порох, а гореть будет не более двух часов.

– Сэр… я предлагаю вам передышку. – Шрёдер опять глубоко вздохнул и заговорил таинственным тоном: – Инспектор полиции ведь сообщил вам… о том, как складывается ситуация. Я считаю, что…

– Кто сообщил? А, тот высокий малый в дорогом костюме. Присмотритесь к нему – ведь он оголтелый взяточник.

– Вы обдумали все, что он сказал вам?

– Как любят повторять ирландские протестанты, «ни дюйма», или, может, теперь они говорят «ни сантиметра»? Дюйма, только дюйма…

– Вам ведь предлагается справедливое решение…

– Оно неприемлемо, Шрёдер. И не талдычь мне больше про него.

Шрёдер решил сменить тактику.

– Могу я поговорить с мистером Флинном? – спросил он.

Хики посмотрел вверх, на хоры. Там на органе стоял параллельный телефон, но Флинн им не пользовался.

– Он сейчас начинает исполнять трудный пассаж, – ответил Хики. – Разве не слышишь? Подумай хоть немного.

– Мы уже давно не говорили с ним. Все ждали его на пресс-конференции. С ним все в порядке?

Хики достал трубку, раскурил ее и потом сказал:

– Он, как и все молодые люди, имеет право поразмышлять о своей неминуемой смерти, погрустить по утраченной любви, подумать о трагедии потерянной страны и об утрате последнего шанса.

– Но ведь ничего еще не потеряно…

– Шрёдер, ты же знаешь, что такое ирландский фатализм, не так ли? Если ирландцы начинают играть заунывные песни и ронять слезы в кружку с пивом, это значит, что они готовы совершить что-то безрассудное. И выслушивание твоего нытья не улучшит расположения духа Брайена Флинна.

– Но поймите, вы близки к потере, но еще ничего не потеряли…

– Нет, потеряли! Вслушайся в звуки этих колоколов, Шрёдер, и между их ударами услышишь стон банши, [4] бродящей среди холмов и предупреждающей нас всех о приближающейся смерти.

Хики повесил трубку. Меган подняла на него вопрошающие глаза. Хики взглянул на Пэда и тихо проговорил:

– Он умирает, Меган.

Она растерянно кивнула, и старик перевел взгляд на нее. Меган была сильно испугана и выглядела совсем ребенком.

– Я могу передать его полицейским, и, может быть, он выживет, но… – начал Хики.

Меган вдруг ясно поняла, что не будет никакой победы, не будет амнистии ни для них, ни для друзей в Северной Ирландии и что скоро все, кто находится в соборе, погибнут. Она внимательно вгляделась в бледно-синюшное лицо брата.

– Я хочу, чтобы он был здесь, со мной.

– Да, правильное решение, Меган, – кивнул Хики. К ним повернулся отец Мёрфи:

– Его нужно срочно везти в госпиталь.

Ни Меган, ни Хики ничего не ответили.

– Тогда позвольте мне совершить таинство… – продолжал отец Мёрфи.

– Ты уже совершал свой проклятый ритуал для всех, не правда ли? – резко оборвал его Хики.

– Чтобы уберечь его душу от вечных мук… – продолжал священник.

– Да это же такие, как ты, обрекают людей на вечные муки еще при жизни. – Хики рассмеялся. – Бьюсь об заклад, что ты все время носишь с собой святое мирро. Никто не знает, когда добрый католик найдет смерть у твоих ног.