Чтение онлайн

— Нуте-с, — несколько сварливо возгласил заведующий, — так какие меры воздействия сочтет необходимым применить достойное собрание к нерадивому работнику?

Народ уже заприметил КЗ и несколько оживился. Поэтому, дабы не смазывать воспитательный эффект, КЗ негромко кашлянул и выступил вперед. Сергей Евгеньевич нахмурился, он терпеть не мог, когда прерывали воспитательный процесс. Но руководство есть руководство. Пришлось закругляться.

— Прошу прощения, Иван Сергеевич, одна минута. — И он повернулся к клиенту: — Мы приносим вам свои извинения, вот, пожалуйста, — Сергей Евгеньевич протянул тому две желтые карточки, — талоны на два бесплатных обеда в нашем заведении, по вашему выбору первое, второе, третье, салат и десерт. — Он сверкнул глазами на Колюню, помощника повара. — За ВАШ счет, — и кивнул официантке Танечке, — обслужите клиента.

Все шустро разбежались. Сергей Евгеньевич королевским жестом пригласил КЗ к своему столу, который стоял тут же, и со все еще недовольным видом прошествовал вперед.

— Что же вы не предупредили, у нас сегодня лапши в меню нет.

— Да я обедать не буду, просто возникли кое-какие проблемы.

Сергей Евгеньевич удивленно вскинул брови:

— В моей сто… м-м-м… у нас? — Он очень ревниво относился к заведению.

— Нет-нет, не беспокойтесь, — КЗ еле сдержал улыбку, — проблемы, в общем-то, личного плана, только вот сколько времени займет их решение, я предсказывать не берусь, кроме того, возможно, придется ненадолго отъехать.

— Мне кажется, — немного обиженно начал Сергей Евгеньевич, — я до сих пор не давал повода сомневаться в своей честности и компетентности, но если…

— Сергей Евгеньевич, может, вы все-таки соизволите дослушать, а потом сделаете выводы, — елейным тоном проговорил КЗ.

Заведующий бросил на него недоуменный взгляд, потом расхохотался:

— Прошу прощения, запал еще не прошел.

КЗ открыл шикарный портфель крокодиловой кожи с бронзовыми замочками, покрытыми густой многолетней патиной. Он не любил современные кейсы, а портфель был еще одной детской мечтой. Такой же был у «индюка». Пацанам он казался символом власти и значимости, только благодаря которому пустой и малограмотный человек получил возможность распоряжаться их судьбами.

— Вот, ознакомьтесь. — КЗ протянул бумаги.

Сергей Евгеньевич углубился в изучение, но, прочитав первую, удивленно вскинул глаза:

— Но ведь это…

— Совершенно верно, теперь вы не только второе лицо во всей сети наших заведений, но и, по существу, совладелец. — КЗ выудил из кипы еще одну бумаженцию. — Вот доверенность на право распоряжения собственностью.

Сергей Евгеньевич некоторое время переваривал информацию.

— Я чувствую, это действительно серьезные проблемы, Иван Сергеевич. Вы не можете перепоручить их решение официальным органам?

КЗ покачал головой.

— У меня не очень хорошее предчувствие, Иван Сергеевич.

— У меня тоже. Потому я и счел необходимым предпринять подобные меры предосторожности. Мы делаем хорошее дело, и не хотелось бы, чтобы в случае моего непредвиденного отсутствия все рухнуло.

Сергей Евгеньевич с минуту помолчал, потом решительно кивнул:

— Что ж, значит, так тому и быть. — Он вопросительно посмотрел на КЗ: — А остальные как, в курсе?

— Пока нет, но с Вадимом, я думаю, проблем не возникнет, а у Сявы я сегодня обедаю, так что предупрежу.

Сергей Евгеньевич, пожевав губами, сказал:

— Прошу прощения, что ввязываюсь не в свое дело, но… Нехороший он человек, Иван Сергеевич, непорядочный.

— Теперь это и ваше дело, Сергей Евгеньевич, и, в общем-то, вы правы, но у меня слабость к людям, которые повстречались мне в жизни. Пока к нему особых претензий нет, да и заменить его некем, так что потерпим. А насчет непорядочности, я ведь недаром от вашей лапши отказываюсь скрепя сердце. Все время у него торчу, от греха.

— Ну что ж, желаю удачи. — Сергей Евгеньевич вслед за КЗ поднялся из-за стола и проводил его до дверей. — Спасибо, так сказать, за доверие, — несколько смущенно начал он, — и… поберегитесь. На свете не так много хороших людей, я ведь когда к вам работать пришел, себя презирал, потому и в повара пошел, с этаким мазохизмом, чтоб больнее было: ученый, кандидат наук у жирного, зарвавшегося хама в услужении. А вы вон каким оказались.

КЗ помолчал, а потом тихо спросил:

— Ну и каким?

— Не знаю, так просто не объяснишь, вроде как в старину славяне князя зазывали, такого, что и дом срубить поможет, и поле вспахать, а как беда или напасть придет, то меч возьмет, и, пока жив будет, ни один ворог на пороге не появится.

— Ну прям богатырь былинный, — улыбнулся КЗ.

— Так и есть, Иван Сергеевич, — серьезно сказал Сергей Евгеньевич и добавил: — Берегите себя, нам без вас туго придется.

Уже подъезжая к Сявиному заведению, КЗ вдруг ясно почувствовал, что его старая, хоть и суматошная, но знакомая и где-то даже уютная, как разношенные тапки, жизнь кончилась. А впереди смутно маячило что-то странное, пугающее и с высоты его сегодняшнего опыта непонятное, но — не конец, совсем не конец, скорее все-таки начало.

Сашка уже ждал. КЗ заметил его служебный «жигуленок» на платной стоянке напротив заведения. Он припарковал свой «БМВ» рядом с крутым джипом «тойота» и, уже закрывая дверь, услышал грубый голос:

— Ну ты, урод, а ну отгони свою развалюху!

КЗ сразу даже не понял, что это обращаются к нему. Несмотря на свой преклонный возраст, его «бээмвешка» смотрелась очень неплохо, возраст выдавал только несколько устаревший, по европейским меркам, дизайн.

— Я те че сказал? — взревел голос за спиной.

КЗ развернулся. Перед ним стоял «крутой». Ну прямо кинотипаж. Все при нем: стриженый затылок, черная кожа, золотая цепь, «Адидас» с пузырями на коленях.

— Простите, это вы мне? — КЗ вдруг пришло на ум закосить под того дядечку.

— Да, тебе, урод, тебе! Вали отсюда, пока не навешали.

«Если бы он еще прибавил „в натуре“, можно было бы без подготовки в кино снимать», — подумал КЗ.

— Но почему, простите? — деланно изумился он. — Я же вам не мешаю.

— Ты еще базарить? — Крутой прямо отъехал от удовольствия. — Я ж тебя… — И он попытался воплотить в жизнь свои намерения.

Крутой был сантиметров на десять выше и килограммов на двадцать пять тяжелее КЗ. При прочих равных условиях такие параметры, умноженные на наглость и тупую жестокость, давали ему подавляющее превосходство. Но все дело в том, что КЗ был боец, а крутой — «мясо», качок. Через минуту КЗ даже стало его немного жалко: столько усилий при нулевом результате. Парень явно никогда не боролся, когда он попытался пнуть КЗ в пах, это стало окончательно ясно. В пах бьют либо вот такие тупые качки, либо бывшие спецназовцы. Для спортсмена такой удар неестествен. «Ну ладно, — подумал КЗ, — делу — время, потехе — час, пора кончать развлекаться, Сашка ждет». Он подсел под очередной неуклюжий крюк и поймал крутого на кулак на выдохе. Тот изумленно сказал «хек» и присел передохнуть прямо в изрядно замазученную лужу.