Чтение онлайн

– Подожди, Ливи, – взмолилась Энн. – Дай я объясню, как это началось… ведь я знаю, что смогу…

– Отвечай на мой вопрос, – настаивала Ливи. – Что случится, если Хэлу придется нянчиться с женой, когда судьба страны повиснет на волоске?

– Я сказала тебе: прекрати! – завизжала Энн и в тот же миг выплеснула воду из стакана в лицо Ливи.

Ливи встала и спокойно вытерла лицо салфеткой.

– А что произойдет, – сказала она, – если ты вот так потеряешь контроль над собой на дипломатическом обеде? Ты этим только подтвердила мои слова. Твой муж не может, не имеет права получить даже малейший шанс на президентство.

Энн метнулась к Ливи, бешено размахивая руками, но Ливи отпрянула назад. Прибежали официантки и встали между двумя женщинами. Одна из них взяла за руку Энн, словно желая отвести ее подальше, но та вырвалась и побежала к выходу.

Вызванная в столовую незаметным звонком, Стиви появилась как раз вовремя, чтобы столкнуться с убегающей Энн.

– Что происходит? – спросила она.

Энн бурно рыдала, потеряв над собой контроль, ее лицо исказилось от боли.

Подбежала одна из официанток и стала объяснять:

– Миссис Гарретсон набросилась на миссис Уолш…

Энн поглядела на Стиви, будто хотела что-то возразить, но лишь покачала головой.

– Все будет хорошо, Энн, – успокоила ее Стиви. – Дышите поглубже, и мысли станут яснее. Вы сможете одна дойти до вашей комнаты?

Энн кивнула.

– Хорошо. Я буду у вас через несколько минут. Какой бы ни была проблема, вы с ней справитесь, я обещаю… – Она дотронулась до щеки Энн, стараясь побудить ее ответить, однако жена сенатора, казалось, была охвачена неописуемым ужасом.

Энн ушла, а Стиви прошла в столовую, где Ливи снова села за стол, все еще промокая блузку салфеткой. Стиви села напротив.

– Ты знаешь Энн из Вашингтона, разумеется…

– Раньше думала, что знаю, – резко сказала Ливи.

– Однако, увидев ее здесь, ты переменила свое мнение?

– Не насчет нее. – Ливи сложила салфетку и серьезно поглядела на Стиви. – Но я была вынуждена сказать Энн пару фактов из жизни политика. В ответ она устроила мне купание – и пыталась попасть правой рукой мне в челюсть. Если ты меня спросишь, я отвечу, что такое поведение неприлично для кандидатки на роль первой леди.

Стиви резко перебила ее:

– Я не про это спрашиваю. Мне нужно знать точно, что ты сказала. Что так вывело ее из себя, Ливи? Скажи прямо, без всяких выкрутасов… Мы слишком давно знаем друг друга для этого.

– Очень хорошо. Я сказала ей, что, по моему мнению, «Кроникл» не сможет скрывать известие о ее пребывании в Оазисе от американской публики.

– Ливи! Ты этого не сделаешь! Ты ведь знаешь правила… Все, что здесь происходит, строго конфиденциально.

– Кроме одного, Стиви. Вы не можете ставить себя выше, чем дело национальной безопасности.

– Черт возьми, – взорвалась Стиви. – Как бы ты себя чувствовала, если бы кто-нибудь раззвонил, когда ты приехала в Оазис пятнадцать лет назад?

Ливи потрясла головой.

– Это не одно и то же, Стиви, и ты понимаешь это. Известно, как высоко я ценю и тебя и Оазис. Да ради Бога, «Уолш Фаундейшн» пожертвовала целых два флигеля! Но ведь Энн Гарретсон не кто-нибудь, и я не думаю, что ваши правила применимы в ее случае. Если бы здесь лечилась Имельда Маркос либо какая другая президентская жена, я бы по-прежнему уважала ваши правила. Но сейчас они не действуют. Хэл Гарретсон намеревается стать президентом страны, Стиви.

– И он может им становиться – вместе с женой. Энн Гарретсон не станет никого просить сделать свой выбор, не рассказав всей правды. Но она заслуживает шанса, чтобы доказать, что она действительно мужественная женщина. Позволь ей зализать эту рану, и она будет более достойной, чем любая другая женщина, которые когда-либо жили в Белом доме. Она так отчаянно хочет вылечиться и так старается…

– Желать, стараться, и даже заслуживать… Ну и что? Это еще ни о чем не говорит. Еще неизвестно, что из этого получится, произойдет ли чудо, – перебила ее Ливи. – И мы с тобой это прекрасно знаем. Мы должны смотреть в лицо реальности. А что касается Энн, то факты таковы, что она пошла вразнос, стоило лишь мне ее задеть, Стиви. Неужели вы думаешь, что у нее не будут возникать подобные ситуации, когда она выйдет отсюда?

Стиви поглядела в карие глаза женщины, которая была ее клиентом, подругой, а затем и покровительницей Оазиса. Они казались мягче, чем можно было ожидать от женщины, сконцентрировавшей в своих руках такую огромную власть, и все же Стиви видела, лучше, чем кто-либо другой, включая и Ливи, какие трещины скрывались за этим фасадом. Зная, как отчаянно Ливи мечтала о собственном чуде, Стиви теперь почувствовала нечто большее за ее общественным пафосом.

– А ведь тут дело вовсе не в Хэле Гарретсоне и не в Энн, правда, Ливи?

– А в чем же еще? – осклабилась Ливи.

– Возможно, в гибели Кена. Ведь ты никогда не позволяла себе расслабиться и пойти вразнос, правда? Слишком много нужно было делать. Даже когда пила, ты контролировала себя – пусть даже за это приходилось платить дорогую цену – утратить расположение сына. Но вот так вот пойти вразнос – этого никогда не допускалось. И ты не можешь позволить кому-либо то, что не разрешала себе.

Ливи застыла на своем стуле.

Чувствуя, что она попала в цель, Стиви предприняла последнюю попытку:

– Мне требуется обещание, Ливи, что ты не нарушишь правила и не помешаешь лечению Энн Гарретсон.

– Я не могу этого обещать.

Стиви выждала момент, словно собираясь с духом.

– Тебе придется это сделать, Ливи. Иначе ты не сможешь тут остаться.

Ливи подняла пораженные глаза на Стиви.

– Не нужно решать прямо сейчас, – торопливо добавила Стиви, вставая с места. – Подумай хорошенько. Я хочу спасти вас – обеих.

Когда Стиви уходила, она слышала, как Ливи громко кричит ей вслед: