Чтение онлайн

– К Эйфелевой башне так просто не подобраться – металлоискатели, забор, куча местной шантрапы, желающей поживится твоим кошельком. А сама башня ржавый кусок металла. Таким нежным романтичным особам как ты, смотреть на нее лучше на открытках или издалека.

– Разбиватель мечт, вот кто ты.

– Грязно, говорят только по-французски и даже с плохим английским сложно кого-то найти, вода в Сене больше похожа на желтую жижу. Ну и самое ужасное – музыка из «Амели» не звучит из всех утюгов, женщины самые обычные, совсем не такие ухоженные, как русские, о мужчинах вообще молчу. И от круассанов и багетов через три дня уже тошнит.

– Не верю тебе, – качаю головой.

– И зачем мне врать? – усмехается он, принявшись за омлет.

– Ты ненавидишь романтиков и хочешь чтобы они вымерли, вот точно, – кидаю в Демида кусочек булки, – от твоих заявлений у меня же сердце сейчас разорвется.

– Придется как-нибудь приложить тебя к Лувру и купить берет, – Демид безнадежно качает головой и отпивает кофе.

– Вполне может помочь, доктор. Мне нравится ваше лечение, – не удерживаюсь и подаюсь вперед, оставляя на губах Демида поцелуй.

В уголках его глаз собираются лучики, когда он довольно улыбается в ответ. А мне становится страшно за себя, я в него реально могу влюбиться.

– Все очень загадочно, – смотрю на мигающую цель на навигаторе, затем на Ангела на пассажирском сиденье, которая закинув ногу за ногу, блаженно пялится в окно, – надеюсь, ты меня не в лапы похитителей везешь.

– К ним родимым, – на секунду обернулась малышка и сверкнула рядом своих белых зубок, – свяжем тебя где-нибудь на хуторе, бросим в погреб и потребуем миллион долларов.

– У меня столько нет, – хмурюсь и напряженно сжимаю ладони на руле. Дорога совсем разбита – ямы, лужи, какие-то камни и таблички «дорога закрыта». Точно похищение.

– Прискорбно, – качает Ангел своей светлой головкой, – я надеялась на большой куш.

– А я в погребе просто сидеть буду или ты меня там насиловать будешь? Просто если второе, так и без связываний обойдемся. Согласен на неделю похищения, хоть от работы отдохну.

– Насиловать? – Ангел уперлась локтем в дверь машины и начала перебирать пальцами свои длинные и распущенные волосы.

– Обещаю сопротивляться, если вдруг тебя это заводит, – бросаю на нее быстрый взгляд. Похитительница прыскает и отворачивается к окну.

– Что-то в этом определенно есть, обязательно попробуем, – раздалось совсем тихо и ее губки тронула пошлая ухмылка.

Вот это да. Мне девчонка досталась не просто с огоньком. Да она настоящий пожар.

– Знаешь, у меня уже мурашки, – вытяну руку и показал как волоски от возбуждения на коже привстали, – если такое обещаешь, то придётся потом делать.

– Когда ты будешь меньше всего этого ждать, – Ангелина кошечкой прижалась к моей руке и царапнула зубками шею. Я в ответ вильнул рулем и мы въехали в огромную лужу, откатив всю машину грязной водой.

– Опасная женщина, – хрипло вздохнул, – придется теперь сторожить, чтобы такое сокровище не увели.

– Ну еще бы, – Ангелина вытащила из сумочки какой-то проспект и внимательно вчиталась, – почти приехали. Машину придется бросить в кустах.

– Точно похищение, – качаю головой, – насиловать можно только тебе и кормите хорошо, пожалуйста. Для меня это важно.

– Еда будет, – с улыбкой оторвавшись от проспекта, малышка сложила его пополам и спрятала в карман брюк, – и выпивка тоже. Приехали.

– Мда, – я с тоской посмотрел на здание старого заброшенного завода, – реально страшно.

– Не бойся, я с тобой, мой мальчик, – томно выдохнула Ангел, – бросай тачилу у забора. Оставшиеся пятьдесят метров пройдем пешком. Нельзя, чтобы нас охрана заметила.

– Мы вламываемся? – я замедлил ход и проехал мимо нескольких сияющих машин, неаккуратно брошенных вдоль забора. Не один я такой лошара, оказывается. Уже легче.

– Да, – Ангел ткнула в подходящее для парковки место, – тут еще и собаки, так что хорошо, что мы оба в кроссовках.

– Не знаю как ты, а я стометровку бегаю легко, – заезжаю в высокую и высохшую траву, – так что меня за зад не покусают.

– И что, бросишь меня на съедение? – Ангел оборачивается ко мне и составляет бровки домиком.

– Прости, но тут каждый спасает свой зад сам. И кем-то определенно придется пожертвовать, так почему бы не одной милой девчушкой, что заманила меня в какую-то тьму тараканью и пообещала засунуть в погреб?

– Справедливо, пошли, – она бросила сумочку на сиденье и выбралась наружу. Потянулась своим стройным телом во весь рост и бросила на меня вопросительный взгляд.

Ну не похитят же меня в самом деле… глушу машину и хлопаю водительской дверью.

– Веди, – обхожу машину, приминая траву и выхожу на дорогу. Завод справа вообще воодушевления не вызывает. Полуразрушенные цеха, ржавое железо и запустение вокруг. Лучше бы в итальянский ресторан поехали, как я предлагал.

– Нужно найти вход, тут метрах в двадцати должна быть дырка в заборе, – она резво пошла вперед, осматривая покосившийся забор из сетки.

– Любишь заброшки? – нагоняю Ангела на пыльной дороге и обнимаю за талию, – я думал вы в своих штатах такими развлечениями не балуетесь.

– Еще как, – она азартно тыкнула в найденную дыру, – пошли.

– А если собаки?

– Насчет них пошутила, – схватив меня упирающегося за руку, потащила на охраняемую территорию, – я не знаю, если они или нет. Но тебя взяла с собой на всякий случай.

– Так я и понял, – нагнулся и скользнул в дырку в заборе следом за Ангелиной, успев при этом шлепнуть ее ладонью по заднице, – будешь наказана сегодня.