Чтение онлайн

— Так исчезни же! — крикнул я. — И поскорее!

— Не могу. Я пыталась, но для этого нужно разрушить чары Хаоса — что недопустимо по вышеупомянутым причинам.

— Выходит, мы в западне? — угрюмо произнёс отец. — Как тогда… — Он не договорил, но все мы поняли, что он имеет в виду тот давний инцидент, когда Джо обманом проник в Срединные миры и, угрожая скрытой в нём мощью Порядка, требовал доступа к Источнику.

— Не совсем так, — возразила Хозяйка. — Тогда у Джоны было больше преимуществ, чем сейчас у Александра. В данном случае сложилась патовая ситуация. Вы не можете противодействовать ему, но и он не в силах причинить вам вред.

— Да уж, не в силах, — прогундосил Колин, пытаясь остановить кровотечение. — Он так мне врезал!..

— Но твоей жизни это не угрожало. А от любой серьёзной опасности Источник вас убережёт. Лишив доступа к силам, он не оставил вас без защиты.

— Жаль, но это так, — отозвался Александр. — Иначе я бы уже отправил кое-кого на тот свет, — говоря это, он с ненавистью смотрел на моего отца. — Тебя, братец, почти полвека ждёт не дождётся пустой саркофаг в семейном Пантеоне. Там даже высечено твоё имя, пришлось бы только подправить дату смерти.

Отец в бессильной ярости заскрежетал зубами.

— Дженнифер не адепт, — произнесла Хозяйка, видимо, отвечая на чей-то невысказанный вопрос. — Источнику нет до неё дела, и он не защитит её. Как видишь, он уже позволил Александру парализовать её. Я очень сожалею… Нет, Бренда, Александр ничего не выжидает. Он может скрыться в любой момент, но ему мало просто похитить Дженнифер. Он хочет насладиться своей местью… Впрочем, нет, не только это. — И быстро заговорила на фарси: [1] — Софи, не вздумай слушаться его. Стой на месте, не подходи к нему.

Александр злобно глянул на Хозяйку.

— Ах, стерва! — прорычал он. — Ты что, мысли читаешь? Проклятье!.. И всё же Софи подойдёт ко мне, иначе я убью Дженнифер. Слышишь, Софи? Ты любишь Дженнифер и не хочешь, чтобы я убил её. Так будь послушной девочкой, иди ко мне.

Стоявшая рядом с Брендоном Софи сделала шаг вперёд и остановилась в нерешительности. Страх за жизнь подруги боролся в ней со страхом за собственную судьбу. Затем она сделала ещё один шаг — но тут Брендон крепко схватил её за руку.

— Не слушай его, Софи, — продолжала Хозяйка. — Не бойся, Александр не убьёт Дженнифер. Она его дочь, и он разработал этот коварный план, чтобы похитить её. А ты нужна ему лишь постольку поскольку. Он уже раз лишил тебя семьи, не позволяй ему сделать это снова.

— Чёрт! — выругался Александр. — Пропадите вы пропадом!

Лучевик в его руке дрогнул…

— Берегись, Софи! — крикнула Хозяйка.

Из всех присутствующих у меня оказалась самая быстрая реакция. Не раздумывая, я резко прыгнул вперёд, заслоняя Софи от выстрела. Смертоносный заряд попал мне в грудь, но, как и обещала Хозяйка, не причинил мне особого вреда — я лишь не удержал равновесия и грохнулся на пол. Тем временем Брендон потянул Софи на себя, и второй выстрел Александра только слегка задел её плечо, вместо того, чтобы прожечь дыру в груди. А потом отец, Колин и Анхела надёжно прикрыли её собой.

Однако третьего выстрела уже не последовало. Воспользовавшись суматохой, которая давала ему дополнительную фору, Александр исчез вместе с Дженнифер. Чары Хаоса рассеялись, Хозяйка тотчас вернулась в Безвременье, зачем-то прихватив с собой Брендона, Анхелу и Софи, а я, вместе со всеми оставшимися, бросился в погоню.

Хотя и понимал, что это безнадёжно…

Говорят, что перед смертью человек ухитряется вспомнить всю прожитую им жизнь. Если это правда (в чём я сомневаюсь), то в тот день мне определённо не суждено было умереть.

Тогда я ничего не вспоминала. И, по правде сказать, почти ничего не понимала. Я так и не поняла, что имела в виду странная женщина по имени Хозяйка, когда крикнула мне: «Берегись, Софи!». Я так и не поняла, зачем Кевин прыгнул, словно бешеный кенгуру. И также не поняла, что заставило отца Прекрасного Принца повалить меня на пол…

А потом была обжигающая боль в плече.

Потом была яркая вспышка.

Потом была тьма.

Потом был туман…

…Когда туман немного рассеялся, я увидела зелёное небо, отливающее бирюзой, а на его фоне — лицо Прекрасного Принца в обрамлении золотистых волос. Сначала я решила, что брежу, но спустя пару секунд передумала и решила, что это происходит наяву. Склонённое надо мной лицо принадлежало не Прекрасному Принцу, а его отцу — который и в самом деле оказался королём.

Я смотрела на него и, наверное, улыбалась — потому что он улыбался мне так, как обычно улыбаются в ответ на улыбку. Я смотрела на него, улыбалась и думала, что жизнь всё-таки очень сложная штука — даже такая простая и незатейливая жизнь, как моя…

До семнадцати лет я жила в гареме шаха Новой Персии. Как я туда попала и что было со мной до того, не помню — очевидно, меня купили на невольничьем рынке ещё несмышлёнышем. Но я далека от того, чтобы сетовать на свою судьбу. Уж коль скоро я попала в руки работорговцев, то гарем шаха — отнюдь не самое худшее, что могло произойти со мной в этой ситуации. Конечно, меня могла купить богатая бездетная пара, отчаявшаяся завести собственного ребёнка. Правда, с тем же успехом я могла попасть в какой-нибудь бордель или на плантации, где бы в поте лица трудилась с утра до вечера, а по ночам служила подстилкой для моих товарищей по несчастью мужского пола.

Однако судьба, единожды поглумившаяся надо мной, отняв меня у родителей, на сей раз отнеслась ко мне снисходительно. Я жила в роскоши, не ведая убожества и нищеты. Со мной нянчились, меня баловали, обо мне заботились. Я имела всё, в чём нуждалась. Я даже получила приличное образование: старый шах мнил себя великим учёным и знатоком искусств; когда он уставал от своих мальчиков и приходил к нам в гарем, мы должны были ублажать его умными разговорами о высоких материях — о живописи и астрофизике, о поэзии и математике, о музыке и, конечно, о религии.

Наряду с броской внешностью, природа не обделила меня и умом. Учёба давалась мне легко, не в пример другим девушкам, и всё чаще шах, наведываясь в гарем, отдавал предпочтение моему обществу. Если бы он был помоложе и не был гомосексуалистом, то, думаю, сделал бы меня своей женой. Может быть, даже главной женой…

И всё же мне кое-чего не хватало — хотя тогда я не догадывалась, что мне чего-то не хватает. Я, конечно, слышала о свободе — но понятия не имела, зачем она нужна и что с ней делать. Я слышала и о любви — но знала лишь удовольствие, считая это любовью.