Чтение онлайн

Однажды, некий охотник В. Телль из городка Альтдорф, решив, что его профессия приносит больше неудобств, чем прибыли, сменил вид деятельности и стал часовщиком. Надо сказать, что все Телли славились своей мастеровитостью и усидчивостью. Родственники помогли Вильгельму открыть маленькую мастерскую, снабдили необходимым инструментом и обеспечили первыми заказами. Наш герой повесил на стену лук и колчан, посадил на цепь верного зенненхаунда и заперся в мастерской. И вот, день за днём, бывший охотник, дитя лесов, полей и гор, при помощи пинцета и лупы собирал часовые механизмы. Не сказать, что новая работа его радовала, однако деньги приносила регулярно. Время от времени В. Телль бросал свои пинцетики-щипчики и самозабвенно колол дрова или орал на семью, так сказать, разряжался. Естественно, что в мастерскую вход был закрыт для всех, ведь, даже лёгкий сквозняк мог разметать крошечные колёсики и пружинки. И вот в один, назовём его — судьбоносный, день, сын Вильгельма принёс отцу обед. Поставив чугунки-тарелки у входа, мальчик бесшумно выскользнул во двор, забыв плотно затворить дверь. Этим не замедлил воспользоваться верный зенненхаунд, ворвавшийся, как ураган, в мастерскую. В пару прыжков пёс оказался у верстака и, положив на него лапы, принялся вылизывать лицо хозяину. Часы, детали механизмов, инструменты — всё полетело со стола. Побелевший от ярости Телль, сорвал со стены лук и колчан и выбежал во двор.

— Ты, — задыхаясь от ярости, заорал он на сына, — ты не закрыл дверь!

Затем схватил за волосы и отшвырнул к стене дома. Неуловимым движением, вскинул лук и, не целясь, всадил в стрелу рядом с правым ухом мальчика. Вторая стрела вонзилась у левого. (кстати, заметьте, никакого яблока не было!!!)

— Майн готт, — вдруг послышалось рядом. — Мастер часофф дольжен арбайтен. Нихт развлекайс с киндер! Где есть мой хронометр, дуракк?

За спиной Вильгельма Телля, покачивался в седле его заказчик, ландсфохт Геслер, наместник. Двое солдат, сопровождавших его, презрительно таращились на часовщика со своих коней. Экс-охотник плавно развернулся на месте и почти одновременно выпустил три стрелы подряд. Геслер и один из солдат умерли мгновенно, третий же, полз по камням мостовой, хрипя пробитым горлом.

— Сынок, — Телль, потрепал сына по плечу, — всегда закрывай дверь в мастерскую.

Затем, закинул лук за спину, схватил под уздцы лошадь наместника, свистнул зененнхаунда и поскакал в горы.

Франц Петерссон уже второй год работал фельдъегерем при посольстве Его Величества Карла XII в Архангельске. Слава Богу, ему не приходилось мёрзнуть в санях или трястись в седле, кормя комаров. Королевские курьеры привозили опечатанный сундук в Архангельск, Франц расписывался в получении, садился на ближайший отходящий корабль, следующий в Швецию, а прибыв в порт, под расписку же, передавал почту, забирал новую и возвращался. Жил он в просторной избе, принадлежащей посольству, на кораблях ему оказывался почёт и уважение, деньги платили хорошие. Ещё год и можно было оставлять королевскую службу и возвращаться домой, где он планировал купить мельницу, а затем жениться.

Однако свою любовь он встретил в Архангельске. Франц увидел её на улице, когда шёл обедать в трактир. Высокая, выше него на две, а может, и три головы, полная, румяная дева шла ему навстречу, легко неся в руках огромные корзины с рыбой. Она казалась доброй великаншей из сказок, которые мать рассказывала маленькому Францу в детстве.

— Гроссер, — зачарованно произнёс он, замерев на мгновение, а затем поспешил в трактир, наводить справки. Трактирщик, разумеется, был в курсе всего и Франц узнал, что деву звали Антонина и, хвала небесам, она была не замужем!

Через три дня он нанёс визит семье прекрасной великанши. Подарил папаше фунт отличного трубочного табаку, матери зеркальце в медной оправе, а предмету своей любви — ларец засахаренного миндаля. Вручая подарок, Франц дотронулся до руки Антонины. Рука была мягкая и тёплая.

— Майне Гроссер, — прошептал он.

— Тоня, — зарделась великанша…

Узнав, что жениха приданное не интересует, папаша вынес икону и немедленно благословил молодых. Антонина заплакала, а Франц опять благоговейно потрогал её руку. Договорились, что жених уезжает домой, увольняется со службы и готовит дом для будущей жены. Через полгода он возвращается в Архангельск за невестой и увозит её.

Вернувшись в Швецию, Франц погрузился в хлопоты. Нанял плотников, что бы поднять крышу, заказал новую мебель — широченную кровать, стулья в два раза больше обычных и огромный стол. Привёз из Стокгольма двух здоровенных щенков.

— Не иначе, наш Франц скоро привезёт из Руссии медведицу, — добродушно посмеивались соседи, — а эти собачки будут её сторожить.

— Майне Гроссер, — мечтательно отвечал Франц.

Когда всё было готово к приезду новобрачной, конечно же, началась война с Россией. Франц закрыл дом, поручил щенков соседям, завербовался во флот и уплыл в Архангельск. Больше его никто не видел. Может быть, он нашёл свою Антонину и остался с нею, может быть сложил голову на снежных равнинах, никто не знает.

А щенки выросли и превратились в крупных собак красавцев. Соседи назвали их Франц и Гроссер.

В Швейцарии детям на ночь рассказывают сказку о горном пастухе Аппенцеллере. Он живёт высоко в горах, в маленьком, укрытом от глаз шале. Встречая в горах заблудившегося путника, горный пастух приводит его к себе, угощает пивом и сыром, а затем, укладывает спать. Если путник — хороший человек, то Аппенцеллер наутро даёт ему свою собаку и та, выводит его к людям. Если — плохой, то превращается в одну из многочисленных овец горного пастуха…

Сказка эта касается только швейцарцев, так, что покупая в супермаркете пиво или сыр марки «Аппенцеллер» — ничего не бойтесь. Овцой не проснётесь.

Жили-были в лесу Белочка и Ёж. Поселились они в старом раскоряченном дубе. Белочка жила в дупле наверху, а Ёж в норе меж корней. Летом и осенью они собирали шишки, орехи, грибы, а зимой отсыпались, читали и ходили друг к другу в гости. Весной же, по ночам, друзья отправлялись за вкусным щавелем и первыми весенними цветами.

— Слушай, Ёж, — как-то спросила Белочка, — а, почему мы весной только по ночам выходим?

— Хе, — ухмыльнулся тот. — Каждый ребёнок знает, что пока светло, в лесу охотится ужасный Энтлебухер Зенненхунд.

— А кто это? — задрожала усами Белочка.

— Уж не знаю, кто, но лучше ему в лапы не попадаться…

Однако, когда стало светать и Ёж заснул в своей норе, Белочка осторожно выглянула наружу, принюхалась и бесстрашно заскакала по ветвям всё дальше и дальше от дома.

Вечером Ёж проснулся и со страхом обнаружил, что его друг исчез. Заметался он вокруг дуба, ища следы Белочки, и отправился на поиски в лес. Искал всю ночь, но так и не нашёл. Вернулся домой, попытался уснуть, но так и не смог. Встал, прибрался в норке, цветы полил, подмёл. Делать нечего, надо идти, выручать друга из беды. Вышел из дома и только отошёл несколько шагов, глядит, навстречу ему огромный пёс.

— Рад встрече, — говорит тот. — Отличное весеннее утро, не находите?

— Очень приятно, — отвечает Ёж. — Утро сегодня, просто на удивление.

Разговорились о погоде, затем о видах на лето, о рыбалке, о грибных местах.

— Простите, Бога ради, — говорит пёс. — Я, ведь, так и не представился. Энтлебухер Зенненхунд.

Ёж так и присел от ужаса. Погиб! И, главное, обидно, что вот так по-дурацки. Другу не помог и не за понюх табаку сам сгинул. Однако пересилил свой страх, поднял глаза-бусинки и говорит.