Собака на сене, де Вега Лопе Феликс Карпио

Собака на сене

на обложку

де Вега Лопе Феликс Карпио

Шрифт:

Диана

Сеньор маркиз, вы лишний раз, блистая, Образчик вкуса подаете нам. Но стоит ли такого славословья Обычный вид покоя и здоровья? А что до вас, — мне кажется, не я Благополучью вашему хозяин.

Рикардо

Вы знаете, верна любовь моя И образ ваш в душе моей изваян. Давно согласна ваша вся семья, Чтоб наш союз был нерушимо спаян, И неизвестен только ваш ответ. Лишь он решит, я счастлив или нет. Когда бы я, взамен моих владений, Которыми я славен и богат, Владел землей от взморий, чуждых тени, До алых царств, где клонится закат, И золотом, кумиром поколений, И перлами, которые струят Ресницы звезд, и кладами востока, Пути морей взбраздившими широко, Я положил бы их у ваших ног. Не сомневайтесь: вдохновленный вами, Мой дерзкий путь бесстрашно бы пролег Туда, где день не озарен лучами; Я бы попрал, средь бури и тревог, Пустыни волн дубовыми стопами, Чтобы достигнуть до полярных скал, Куда вовек смельчак не проникал.

Диана

Я уважаю ваше благородство, Я верю вам, признанью сердца вняв. У наших мыслей есть, быть может, сходство; Но я не знаю, как посмотрит граф.

Рикардо

Ему в одном дарю я превосходство: Граф Федерико ловок и лукав. Но я надеюсь: суд ваш будет правый, Вы ослепите этот взгляд лукавый.

Явление шестнадцатое

Теодоро, Диана, Рикардо, Сельо.

Теодоро

Пусть ваша милость взглянет и решит.

Рикардо

Вы заняты, и я ничьих доселе Не крал минут.

Диана

Нас время не теснит. Я в Рим пишу письмо.

Рикардо

Всего тяжеле В почтовый день растянутый визит.

Диана

Вы очень милы.

Рикардо

Если б в самом деле!

(Тихо к Сельо.)

Ну, Сельо, что ты скажешь?

Сельо

Что она Ваш страстный пыл вознаградит сполна.

Уходят Рикардо и Сельо.

Веласкес. Кузница Вулкана.

1630 г. Прадо (Мадрид)

Явление семнадцатое

Диана, Теодоро.

Диана

Написали?

Теодоро

Да, причем Вышло плохо, — видно сразу: Я работал по приказу.

Диана

Покажите.

Теодоро

Вот.

Диана

Прочтем.

(Читает.)

«Кто любит вслед чужой любви, тот жаден, В нем завистью зажжен сердечный пыл; Кто сам себе блаженство не сулил, К чужому счастью остается хладен. Но если наш возлюбленный украден Соперницей, — скрывать любовь нет сил; Как кровь к лицу из потаенных жил, Призыв к устам стремится, беспощаден. Но я молчу, чтоб низость высоту Не оскорбила. Я остановился, Не преступив заветную черту. И без того довольно я открылся; Забыть о счастье я мудрей сочту, Иначе могут счесть, что я забылся».

Диана

Вы, право, всех затмите скоро!

Теодоро

Вы надо мной смеетесь?

Диана

Нет.

Теодоро

Скажите правду.

Диана

Мой ответ: Вы победили, Теодоро.

Теодоро

Увы, я вижу — есть причина, Чтоб я забыл покой и сон: Слугу не терпят, если он Кой в чем искусней господина. Один король сказал вельможе: «Я озабочен, и весьма. Я сочинил проект письма; Прошу вас, сочините тоже. Что будет лучше, я пошлю». Вельможа бедный постарался, И текст письма ему удался, Как не удался королю. Увидев, что его письму Властитель отдал предпочтенье, Он погрузился в размышленье, Шагая к дому своему. «Бежим скорей, — сказал он сыну, — Меня ужасный ждет конец». Сын попросил, чтобы отец Хотя бы объяснил причину. «Король узнал, — сказал вельможа, — Что я искуснее, чем он». Вот я, сеньора, и смущен: Моя история похожа.

Диана

О нет, и если приз назначен Бесспорно вашему письму, То это только потому, Что этот облик так удачен. Похвал назад я не беру, Но я при этом не сказала, Что я отныне потеряла Доверье к моему перу. Хотя, как женщина, конечно, Я рассуждаю наобум, И мой несовершенный ум Судить не может безупречно. Но вот плохое выраженье: «Молчу, чтоб низость высоту Не оскорбила». Я прочту Вам небольшое наставленье: Любовью оскорбить нельзя, Кто б ни был тот, кто грезит счастьем; Нас оскорбляют безучастьем.

Теодоро

Любовь — опасная стезя. Мы помним участь Фаэтона [2] И крыл Икара тщетный взмах: Один на золотых конях С крутого сброшен небосклона, Другого солнце опалило И свергло на морское дно.

Диана

Будь солнце женщиной, оно Едва ли так бы поступило. Любовь — упорство до конца; Ища вниманья знатной дамы, Усердны будьте и упрямы: Не камни — женские сердца. Письмо я уношу с собой; Мне перечесть его охота.

Мы помним участь Фаэтона… — Фаэтон — сын бога солнца Гелиоса и океаниды Климены; он упросил отца дать ему на один день управление солнечной колесницей. Отец согласился. Фаэтон не сумел справиться с конями и выронил вожжи. Сбившиеся с пути кони помчали огненную колесницу слишком близко к земле. От страшного жара стали пересыхать реки и гореть леса. Чтобы спасти землю, Зевс поразил Фаэтона молнией, и он, пылая, упал в реку Эридан.