Чтение онлайн

— Поспи еще немного.

— Нельзя. Они убьют меня, если я засну, — прошептал он. Генрих покачал головой:

— Кто убьет?

— Собаки.

Король глубоко вздохнул и положил руку на плечо Сангланта:

— Сын, ты больше не пленник Кровавого Сердце.

Санглант молча поднес руку к железному ошейнику.

— А это надо снять, сын. — Король приложил чистый кусочек ткани к исцарапанной шее Сангланта. На груди Генриха сверкнула золотая цепь — символ королевского происхождения.

— Ну если не хочешь спать, съешь что-нибудь.

— Чтобы не позориться на людях, — проворчал Санглант, опуская голову.

Но Генрих лишь улыбнулся:

— Ребенком ты был такой же. Не так уж плохо всегда сохранять бдительность. Иногда мне кажется, что наши князья не лучше твоих собак — вечно грызутся между собой. Иные из них не прочь вцепиться в горло и мне, если я покажу слабость.

— Благородный лорд со свитой, — с горечью сказал Санглант, вспомнив насмешку Кровавого Сердца.

— Мы можем перерезать им глотки…

— Нет! — Он вскочил. — Они сохранили мне верность. Как мои «драконы».

— Сядь! — приказал Генрих. Санглант опустился на другой стул. Рядом стоял маленький столик с корзиной хлеба и миской свежих лесных ягод. — Мы не будем их убивать. Они сидят на цепи, потому что легко перегрызают кожаные поводки. Они будут служить тебе напоминанием.

Санглант взял миску с ягодами и с наслаждением вдохнул их аромат, затем отломил кусочек хлеба. Очень хотелось есть, но нельзя было сразу набрасываться на еду.

— Напоминанием о чем? — спросил он.

— О князьях и лордах королевства.

— Зачем мне о них знать? — Он вертел в пальцах хлеб. Генрих наклонился к нему и понизил голос. Санглант замер с поднесенным ко рту куском хлеба.

— Мы должны подумать, как сделать тебя королем после меня.

Санглант положил хлеб.

— А зачем мне быть королем?

Генрих не успел ответить, ветер донес голос Лиат, в котором слышался страх и отчаяние. Она зовет его.

Опрокинув стул, он выскочил наружу. Охрана едва успели отскочить. Он знал, куда бежать.

Какой-то благородный лорд крепко держал ее мертвой хваткой.

Санглант сорвал его руку с плеча девушки.

Прошли годы, но он не забыл это лицо.

— Хью! — Санглант отпустил его руку. Хью отступил на шаг. Он был взбешен. Санглант чувствовал запах его ярости.

— Прошу прощения, милорд принц. Этот «орел» служит принцессе Сапиентии, и я как раз хочу доставить ее обратно.

— Волоком?

Голос Хью стал вкрадчивым, но это только еще больше разозлило Сангланта.

— Нет, она сама хочет идти со мной. Ведь правда, Лиат?

В ответ девушка отпрянула и прижалась к груди Сангланта.

— Лиат! — повелительно произнес Хью. Он привык, чтобы ему повиновались, и впадал в ярость, если кто-то осмеливался ему перечить. — Лиат, ты идешь со мной.

Она издала сдавленный звук и крепче прижалась к Сангланту.

Принц почувствовал, что теряет контроль над собой. Из его горла вырвалось низкое рычание.

Хью струсил и отступил.

— Знаете, как некоторые вас теперь называют? Собачий принц!

— Пошел вон, — приказал Санглант. Хью смерил его высокомерным взглядом.

— Не мечите бисер перед собаками, — бросил он и зашагал прочь.

Лиат не двигалась. Он обнял ее. Девушка подняла лицо.

Он долго голодал. Он мечтал о ней все это время. Он прикоснулся к ее щеке. Лиат не шевелилась. Они прислушивались к дыханию друг друга.

— Выходи за меня замуж, Лиат, — все, что он мог сейчас сказать. Разве не она обстригла его волосы на берегу реки? Освободила его от Кровавого Сердца? Память о ней спасла его от безумия…

У входа в шатер показался король. Занималась заря: проснулись и защебетали птицы, постепенно гасли звезды.

Лиат отпрянула от Сангланта, почувствовав себя вором, которого застигли на месте преступления.

— Ваше величество! — вырвалось у нее.

Лицо короля окаменело, но голос звучал спокойно и уверенно:

— «Орел», самое время оповестить моего сына Эккехарда и королевскую школу в моем дворце в Вераусхаузене о нашей славной победе. Отправляйтесь немедленно.

— Ваше величество! — начал было Санглант. Но Лиат отступила еще дальше.

— Это мой долг, мне надо идти.

Он не возражал. Он не мог удерживать ее против воли. В кого он превратился! Собачий принц. Так его называют здесь, так называл его Кровавое Сердце. Почему он так уверен, что ее чувства к нему не изменились?

Он всегда был послушным сыном.

Она на мгновение задержалась и резким движением сунула ему сверток:

— Прошу, сохрани это для меня.

Он скорее догадался, чем услышал. Девушка зашагала прочь. Санглант проводил ее глазами.

— Вернемся внутрь, сын, — сказал Генрих. В голосе отца появились новые нотки. Санглант вспомнил нужное слово.

Ревность.

— Я так долго был внутри!

Когда он в последний раз слышал пение птиц на заре? Видел, как меркнет самая яркая звезда? Вдыхал утренний воздух?

Лагерь постепенно просыпался. Начиналась утренняя суматоха. Возле дальних палаток она обернулась в последний раз.

— Я забыл, как выглядит солнце на заре, — сказал Санглант, глядя ей вслед. — Как сладок утренний воздух.

— Что это она тебе дала?

Обещание. Но вслух он этого, конечно, не сказал.

В Гент отовсюду стекались люди. Многие возвращались в покинутые дома в надежде вернуть что-нибудь из имущества, другие хотели попытать счастья, воспользовавшись царившей вокруг неразберихой. Оживали заброшенные фермы, на полях появились люди.