Чтение онлайн

Свет струился вниз, Благословенный Дайсан, запечатленный на витринах, вершил свои семь чудес. Свет отражался и расщеплялся, радуги переливались в воздухе, исчезали и появлялись в новом месте при каждом ее движении. Лиат приподнялась — тихо, как дышит утро, как движется неумолимая рука судьбы.

Воспоминания о красоте собора с удвоенной силой нахлынули на нее. Здесь служили святую мессу. Здесь собравшиеся пели и молились под руководством епископа. Здесь перед алтарем стояли на коленях Санглант и его «драконы» в то утро, в последнее утро их жизни.

Голоса. Она замерла, вытянула шею, прислушалась. Хоть бы Лавастин подождал внизу еще немного!

В холодной пустоте громадного собора появился новый персонаж. Широкими шагами к Кровавому Сердцу направлялся Эйка. На нем была характерная для принца достающая до колен кольчужная юбка из золотых и серебряных колец, переливающаяся в солнечном свете. На торсе рисунок из тех же характерных перекрестий, что и на груди Кровавого Сердца. На его шее Лиат с изумлением заметила деревянный кружок Единства.

Принц Алана? Удивительное совпадение.

От удивления она забыла об осторожности и шаркнула сапогом.

Принц Эйка остановился. Лиат замерла, затаив дыхание, ее чуть было не охватила паника. Но принц вовсе не слышал слабого шороха на хорах. Он задержался перед мусорной кучей у алтаря, которая вдруг зашевелилась, как будто просыпаясь. Из нее вылезли вездесущие собаки, открыв взору какое-то кошмарное создание, отдаленно напоминавшее человека. Тяжелой цепью оно было приковано к алтарю. На существе были грязные обрывки накидки, на которой угадывался вышитый черный дракон. Но это не был дух, потому что он явно имел массу и четкие очертания. Черные его волосы были длинны и спутаны и напоминали прическу аскетов-отшельников, презревших общепринятые человеческие нормы. Как и у человека, у него были руки с кистями и пальцами, ноги; кожа потемнела от наслоений грязи. Он был так страшен, внушал такой ужас, что казался порождением гнусной магии Кровавого Сердца. Так ей казалось. Хотелось ли ей верить в это? Существо резко повернулось, плечи его напряглись, как будто оно приготовилось отражать нападение, и Лиат увидела лицо.

— Боже милостивый… — Шепот этот был исторгнут потрясением столь глубоким, что она забыла обо всем, обо всех, даже о своей цели, о том, что под нею, ничего не подозревая, сидел вождь Эйка, легкая добыча. — Санглант!

Он встал в полный рост. Повернул к ней голову. Он был похож на собаку, учуявшую что-то очень для нее важное. Он услышал ее.

Он узнал ее голос.

Милосердные Владычица и Господь, он попал в плен! Больше года в плену у Кровавого Сердца!

Горло Лиат сжала судорога.

Она поднялась.

— Нет! — закричал он и бросился вперед, к Кровавому Сердцу и жрецу, на всю длину цепи. Жрец схватил свою коробочку и отпрянул как раз в тот момент когда цепь, натянувшись, остановила Сангланта. Его собаки, рванувшиеся за ним, обогнали его. Они-то не были прикованы цепью!

Кровавое Сердце опустил флейту и отрывисто пролаял какие-то команды. Несколько солдат Эйка бросились к принцу, вопя своими нечеловеческими голосами.

Она подняла Ловца Сердец и навела его на Кровавое Сердце, целясь в узор на груди вождя.

У нее есть только один выстрел.

Снизу и сзади донеслись крики и грохот сапог, звон стали. Вслед за человеческими голосами послышались боевые вопли Эйка.Лавастин не стал ее дожидаться. Может быть, он среагировал на крик Сангланта. Теперь это уже не имело значения.

Один выстрел. Она приложилась, прицелилась. Прекрасная цель, прямо в сердце…

Лук тянуло влево.

Она колебалась лишь мгновение.

Потом уступила.

— Ловец Сердец, веди мою руку, — пробормотала она, уступая притяжению, повела лук влево, следя, как конец стрелы с груди Кровавого Сердца переместился на деревянный ящик на коленях жреца, слегка поднялся и уперся в иссохшую чешуйчатую грудь старца, чуть левее центра.

Сюда!

Выстрел.

Наконечник пронзил тело. Жрец обеими руками схватился за грудь и опрокинулся назад. Деревянный ящичек соскользнул с его коленей вперед и ударился о камни пола.

Воздух задрожал от рева Кровавого Сердца. Он вскочил с места и рухнул на колени. Костяная флейта ударилась об пол. Одна из костей от падения разбилась.

— Жрец! Предатель! — От нового вопля стены и своды собора, казалось, задрожали. Треснуло одно из витражных окон, сверху дождем посыпались осколки стекла. — Братья! Гнездо! — рычал он с болью и бешенством. Он упал ничком и пополз, стараясь дотянуться до деревянного ящичка. Из его рта капала зеленоватая кровь. И ящик, и жрец были теперь рядом с Санглантом. Но жрец, качаясь, поднялся на ноги, вырвал стрелу из груди и, ковыляя, убрался подальше как от Сангланта, так и от Кровавого Сердца. Санглант пнул ящик, и тот отлетел от почти дотянувшейся до него руки колдуна.

— Гнездо! — Голос вождя Эйка теперь искажало бульканье, кровь лилась из его не тронутой стрелой груди. Собаки, почуяв слабость, набросились на него, но он смог отогнать их и подняться. Кровь пузырилась и пенилась у него на губах. — Нерушимой связью между нами заклинаю я вас: месть…

Он схватился за горло и покачнулся. Жрец старался отковылять подальше и, что-то бормоча, делал рукой какие-то охранительные знаки. Внезапный вихрь поднял лежавшую на полу хоров пыль. Рой невидимых созданий вился вокруг нее, словно мириады жалящих мошек. Вдруг все исчезло. Отчаянно взмахнув руками, Кровавое Сердце сделал последний рывок…

И замертво рухнул к ногам Сангланта.

На западном склоне холма орды Эйка остановились перед последним рывком. Чтобы добить, полностью уничтожить пехоту Лавастина. Барабаны ударили — и умолкли.

— Капитан Ульрик, к воротам! — Голос Лавастина перекрыл вопли и ропот, сменившие тишину, воцарившуюся после смерти Кровавого Сердца. Собор немедленно наполнился шумом битвы. Люди Лавастина высыпали из подземелья.

Она вынула вторую стрелу, когда Лавастин уже отчаянно защищался от трех взбешенных Эйка. Рядом с графом упал его солдат, он — на очереди. Вот Лавастин уже упал на колени под ударами Эйка.

Увидев графа в опасности, Санглант рванулся вперед. Лиат сжалась, ожидая рывка, когда цепь натянется. Но рывка не последовало.

Цепей не было. Они с грохотом упали на камень пола, на глазах превращаясь в ржавую пыль, как будто разъеденные временем. Они обратились в прах, покрывший Кровавое Сердце.