Со всей дури
Шрифт:
– Почему?
– Его, по-моему, смутила твоя квартира. Обилием книг, как я поняла.
– Он женат?
– Нет. Его жена давным-давно бросила с двухлетней дочкой. Дочку вырастила его мама, кстати, хорошая женщина. Добрая, радушная…
– Ох, а как его зовут, твоего героя?
– Ваня. Иван Тимофеевич Столетов.
– «Мама, я летчика люблю», так, что ли?
– Именно!
– Надо мне с ним познакомиться, детка.
– Он сейчас в Якутске. Как вернется, так сразу. Написал, что девятого марта пойдем подавать заявление.
– Ладошка, зачем так спешить?
– Я сперва не хотела и вдруг поняла, что просто жить без него не могу. Совсем не могу!
– Он что же, две ночки с тобой переспал и уже сделал предложение?
– Нет, он мне его сделал, увидев меня второй раз в жизни. Правда, он специально за мной приехал…
И я все рассказала маме. При этом испытывала такое невероятное наслаждение, что сама себе удивлялась.
– Мамочка, ну почему ты на меня с такой жалостью смотришь? Я же счастлива без ума!
– Вот именно что без ума. Ну, пройдет у вас первый угар, о чем вы будете с ним говорить? Об авиации?
– Найдем о чем говорить.
– Я так понимаю, что он ас… Не только в небе, но и в постели?
– Ох, мама…
– Это тоже важно. Но разница в возрасте… Хотя какой смысл говорить об этом, ты же не в себе, моя девочка. Только, знаешь ли, нехорошо выходить замуж, когда и года не прошло. Да и полугода… Тебя осудят.
– Да плевать! Пусть.
– Нет, Ладошка, ты не права. Какие-то правила лучше не нарушать. Впрочем, с тобой говорить бесполезно. Я лучше поговорю с Иваном Тимофеевичем.
– Мамочка, – засмеялась я, – знаешь, какая у него любимая фраза?
– И какая же?
– «Это не обсуждается!»
– И тебе это нравится?
– Ага! Еще как нравится! Это так приятно, когда мужчина умеет принимать решения и брать все на себя.
– Ну да, можно расслабиться и потом сказать – это было твое решение, а я тут ни при чем, да?
– Не знаю. Просто…
– Просто ты влюбилась как мартовская кошка, тем более на дворе март.
– Нет, мама, не влюбилась, наверное, а полюбила.
– Ну, это будет видно, моя девочка. Но, по крайней мере, у тебя совсем другие глаза.
– Я, мама, после смерти Андрея и уж тем более после сороковин жила как будто в броне…
– А генерал твой оказался еще и бронебойным? – хмыкнула мама.
– Мамуля, я тебя обожаю! Мой бронебойный генерал! Прелесть!
– Хотелось бы с ним поскорее познакомиться.
– Думаю, скоро тебе такая возможность представится. Если девятого мы подаем заявление, думаю, он сочтет необходимым попросить у тебя моей руки. У него, кстати, превосходные манеры.
– А чего у меня руки просить, если ты уже сама предоставила ему и руку, и сердце, и все остальное? Нерационально!
– Все-таки у меня самая лучшая мама на свете!
Утром я собиралась на работу, как вдруг айфон издал звук, оповещавший о приходе сообщения. Я открыла. Там была фотография. Иван в незнакомой мне куртке с меховым капюшоном держит в руках какую-то здоровенную рыбину, на лице неописуемый восторг. И подпись: «Тут такие караси! А ты моя золотая рыбка!»
– Мама, смотри!
– Караси? Разве бывают такие караси?
– Ну, вероятно, в Якутии бывают.
– А ты знала, что он рыбак?
– Нет.
– Слушай, а он вообще… пьет?
– Ну, пьет как нормальный мужик. Но на алкаша не похож. И даже на пьяницу.
– Ты почему не ответила на послание, золотая рыбка?
– Сейчас! – Я обняла маму и сделала селфи. Отправила фото Ивану со словами: «Мы недоумеваем: разве бывают такие караси?»
– Ты зачем это?
– Пусть знает, как выглядит его теща.
Тут же пришел ответ: «Евгения Петровна, я люблю Вашу дочь! Будьте к нам снисходительны. А караси, как выяснилось, такие бывают!»
– Смотри, мама!
– Да… А знаешь, он мне нравится. Он обаятельный, улыбка чудесная… Дай вам Бог счастья…
Она обняла и поцеловала меня. Я так поняла, что получила материнское благословение.
Выйдя на улицу, я написала ему: «Когда тебя ждать? А то мне уж замуж невтерпеж!»
И тут он позвонил, впервые за все дни.
– Девчуха моя, прости, что не звонил раньше, но только сейчас смог остаться один в нормальное время. Я так дико по тебе скучаю!
– Ванечка, ты эту рыбину из-подо льда выловил?
– Да, но…
– Смотри, не простудись, там же кошмарный холод!
– Не волнуйся! Тут по-другому ловят.
– А ты вообще рыбак?
– Да нет. Но иногда люблю… Только не с удочкой. Мне метод – на одном конце червяк, на другом дурак, как-то неинтересен. Боже мой, о чем мы говорим! Деточка моя… Я прилечу седьмого ночью, если будет погода. Но прогнозы не очень утешительные. Могу и задержаться. Если все-таки задержусь, значит, пойдем в ЗАГС не девятого, а десятого. А почему ты вдруг передумала?
– Потому что поняла – не могу без тебя жить. Совершенно не могу. Ты вон рыбу ловишь… А мне что делать?
– А ты пройдись по магазинам, купи новое платьице… Ой, я второпях не спросил, может, тебе деньги нужны?
– Нет, Ванечка, деньги у меня есть. А мысль хорошая насчет нового платьица. Здравая.
– Скажи, а твоя мама… Что она сказала про нас? Не говорила, что я для тебя староват?
– Ну, сначала говорила, но потом сказала, что ты ей нравишься, это после твоей просьбы о снисхождении. Ох, генерал, я уверена, вы с ней найдете общий язык.