Со всех лап
Шрифт:
Мы ждали Максима целый день и целую ночь, с каждой попыткой дозваться все сильнее убеждаясь в том, что утром видели его в последний раз. Нет, мы еще не плакали, но уже прочно засело в сознании и давило изнутри на виски чувство потери чего-то очень привычного, родного, того, без чего невозможен прежний принятый уклад. Я провела с Масей большую часть своей сознательной жизни и воспринимала его как нечто неотъемлемое, как члена семьи и бессменного домового. А временами, что греха таить, и как предмет мебели вроде старого серванта, который черт знает сколько уже стоял, и сейчас стоит, и еще будет стоять.
Так мы и ходили будто в воду опущенные, боясь полностью осознать происходящее, когда вечером беглый домовой приполз обратно и, обведя нас мутным взглядом, проследовал на подоконник. Мы с мамой, обрадованные, схватили его в охапку и поспешили к автобусной остановке.
Государственная ветстанция находилась в пятнадцати минутах езды на автобусе от нашей дачи, после чего необходимо было пройти еще метров восемьсот вдоль дороги. С каждым шагом по осыпающейся пыльной обочине Масина переноска становилась все тяжелее, хотя и так не была невесомой. Наконец мы поднялись на крыльцо, не веря своему счастью: тяжелая дорога осталась позади, сейчас мы узнаем, что же все-таки стряслось с нашим котом.
Скрип тяжелой двери эхом раздался в пустом помещении. Удивленные, мы поставили переноску на лавочку, но тут нас окликнули:
– Девочки, вы к врачу что ли? Так все на выездах, а я вам помочь не смогу. – Женщина в синем халате вынула тряпку из палки-ленивки и отрицательно помахала ею в воздухе. В запустении клиники было слышно, как капли воды падают на пол. – Вы лучше завтра приходите.
Конец ознакомительного фрагмента.