Чтение онлайн

– Он всегда за меня переживал, - тихо говорит Кир, - я, когда в разведку пошел, так ругался.

– Брат?

– Старший, больше родственников у нас нет.

– Сочувствую, - а дальше я отключаюсь, начиная готовить мазь, отмечаю только, что положили передо мной бинты.

***

Когда два бойца обмазаны мазью, обмотаны бинтами, я собираю все свои склянки в сумку и выхожу из госпиталя. Мирта ждет меня на улице, видимо, она специально там стояла, чтобы больше никто не зашел, спасибо ей. Трудно, конечно, в такой обстановки соблюдать устои и традиции, но хоть видимость сделать.

– Иди поспи, рыбу мы обработали, засолили, уху сварили, тебе перекусить нужно.

– Ухой и перекушу, спасибо.

– Чем могу, Алансэ, - мне-то, что я уйду в храм, и никто обо мне не вспомнит, а тебе домой возвращаться.

– Домой нужно обязательно, меня ждут, вот только не знаю сколько человек.

Уху ем с полузакрытыми глазами, умываюсь водой из бочки и ложусь на свой тюфяк и все, дальше тишина и темнота.

За час до полуночи. Алансэ.

Мирта разбудила меня, когда за окном было темно, все остальные травницы уже встали и суетились у плиток.

– Что?

– Бои начались, нужно подготовиться к прилету раненых.

– А я на охоту так и не сходила, - встаю и начинаю одеваться.

– И не сходишь в ближайшем будущем, хотя уверена, нам будет совсем не до еды и сна, ещё один госпиталь сооружают, слышала, что много наемников с нашей планеты вернулись домой, чтобы участвовать в сражениях.

– Мне следовало бы подумать о ближайшем наступлении, я же разведчиков лечила.

– Ты не военный стратег, а травница, твое дело лечить, готовься, Аленсэ, на тебя ляжет основная работа, эти клуши боятся подходить к мужчинам, так что будут только готовить лекарства, ну а мы с тобой будем пытаться вырывать бойцов из рук смерти.

А потом мы услышали шум приближающегося челнока, я успела только выпить бодрящего отвара, и завертелось.

Три недели спустя. Алансэ.

От страданий и боли выворачивает душу, погребальные костры горят каждый день, но многих мы смогли спасти. Спали по два-три часа в день, забывали поесть и попить, за эти недели отстроили ещё один госпиталь, и сейчас их уже три. Спустя три недели боев противник начал отступать и раненых убавилось, последние прибывшие уверены в скорой победе, противник уже дозрел до эвакуации войск с планеты. Я легла на свой тюфяк и закрыла глаза, поспать бы хотя бы часов пять, о большем и не мечтаю.

Сутки спустя. Алансэ.

Просыпаюсь сама, на соседних тюфяках спят травницы и даже Мирта, значит у нас пока нет работы, и это радует однако, раз я встала, пойду осмотрюсь и, если наша помощь не нужна, пойду топить баню, устроим большую стирку.

Выхожу из сарая, у госпиталя стоит начальник госпиталя, видя меня, кивает головой в знак приветствия, но не подходит Мирта всех докторов Маражцев выдрессировала, они теперь к нам не подходят, а если что-то нужно вызывают через дверь и травницы выходят поговорить вдвоем. Нет, когда был большой поток раненых, не до церемоний было, да и некогда было разговоры вести, просто кричали друг другу и шли работать дальше. Я так и проходила с пистолетом, один раз даже применила его, прострелила особо настойчивому бойцу мягкую часть бедра, ох и кричал он, однако после его концерта, если кто и хотел что-то сделать, быстро передумали и больше ко мне никто не подходил. Смотреть, конечно, смотрели, иногда отпускали шуточки, но все это было на расстоянии, и работать мне не мешало. А ещё мне пришлось остудить одну особо ретивую Маражскую медсестру, которая решила, что ей позволено указывать мне, как лечить. Нет, я не пугала её пистолетом, а просто взяла за плечи и встряхнула, видимо немного переборщила со злостью, у неё аж зубы клацнули, потом я отодвинула её и приступила к работе и после этого она мне больше не докучала.

Начальник госпиталя ушел к себе в палатку, значит, мне можно топить баню, раз у него нет для меня работы.

Пять часов спустя.

Мы привели себя в порядок, постирали белье, заменили в тюфяках траву и наелись до отвала, сейчас сидим в сарайчике и не знаем, что делать. Мирта принесла хорошие новости, в госпитале новых раненых нет, остались только выздоравливающие и, похоже, больше раненых не предвидится, последние вести с мест боевых сражений радуют. Противник эвакуирует оставшихся солдат и улетает с планеты, получается, мы выиграли войну спасибо нашим союзникам, хотя и наши бойцы показали себя бесстрашными воинами, теперь если и будут сражения, то вне планеты в космосе, и у нас хорошие перспективы. Так хочется домой, хватит страданий, боли и смертей, на всю жизнь впечатлений хватит.

Неделю спустя. Алансэ.

Мы прощаемся, я ухожу домой, Мирта в храм, травницы в другую сторону им недалеко до соседнего города, за ними приехали отцы. Немного завидую им, они уже к вечеру будут дома, мне же идти не меньше трех недель. В рюкзаке только сменное белье, немного хлеба, сушеной рыбы, винтовка, пистолет и достаточное количество патронов для охоты и своей охраны. Война закончена, правительство нашей планеты подписало мирный договор с планетой Вайла на выгодных условиях, и сейчас много наемников будут возвращаться домой и не хотелось бы с кем-нибудь встретиться. Наши союзники получат небольшую территорию для военной базы на планете и несколько шахт с полезными ископаемыми для возмещения ущерба, нанесенного войной. В общем, все остались довольны. А мне пора домой, я соскучилась по родственницам.

Три с половиной недели спустя. Алансэ.

На крыльце дома сидит отец, неожиданно, зря мы его оплакивали, он, оказывается, жив и судя по цвету лица здоров и благополучен.

– А я тебя жду, - говорит он, поднимаясь, - а вот остальные не дождались.

– Очень жаль.

– Утром провожу тебя на их могилы, а сейчас тебе нужно вымыться и покушать, кулинар, конечно, из меня не такой как из тебя, но сварить похлебку я вполне могу.

– Спасибо, папа.

– Все, что могу в этих обстоятельствах.

Несколько часов спустя. Алансэ.

– Теперь о самом главном, - отец допивает напиток и отставляет кружку.
– Я говорил со старостой нашего поселка, он в курсе, чем ты занималась во время войны и глубоко в душе гордиться тобой.

– Видимо, очень глубоко.

– Тебе даже не представить насколько глубоко, что предупредил меня, если вдруг мужчины поселка решат навестить тебя с определенными намереньями, он не будет препятствовать. А вот если ты подстрелишь кого-нибудь активного, то это для него неприемлемо.

– Война окончилась, и мужчины нашей планеты опять стали непроходимыми ослами.

– Если бы я не видел, как живут люди на других планетах, как женщины улыбаются, и как закон осуждает насильников и убийц, может и я был бы непроходимым ослом. Никто не поверит, что ты только лечила в госпитале, если бы возвратилась домой с мужем, притихли все, однако ты пришла одна, хотя я всегда это знал, а сейчас для всех ты - падшая женщина: ни одному мужчине не пригодилась, а значит можно делать с тобой все, что угодно.