Сны
Шрифт:
– Почему? Ты атеист – не веришь в бога?
– Не совсем. Я не верю в вашего бога.
– А-а… – она недоуменно посмотрела на него. – Что значит «вашего бога»? Разве есть другие?
– Вот что мне нравится в вас, американцах, так это ваша незамутненность. Вы ведь на полном серьезе считаете, что есть только два мнения – ваше и неправильное. В очередной раз тебя разочарую – у меня есть свой бог – Цебуги-Дзен, бог мщения.
– Да ты что?! – она образцово-показательно всплеснула руками.
– Ага. Строго говоря, в миру он известен как Цакуга-Дзен – самурайский дух. Но поскольку японскую грамматику я в совершенстве так и не освоил, то произошло банальное замещение имен. Мне мой вариант, кстати, больше нравится.
– И молитвы к нему есть?
– Есть. Только в единственном числе, – поправил он ее.
– А прочитай.
– Вообще-то, – тон его неожиданно стал серьезным, – эта молитва к тебе отношения не имеет, поскольку она за врагов.
– Откуда знаешь? – она хитро прищурилась. – Может, я твой враг. Тайный.
– С другой стороны, – он прищурился не менее хитро, – нигде не сказано, что ее нельзя читать авансом…
– И…?
– Ладно, бог твой да прибудет с тобой. Слушай, – он сделал пару глубоких вдохов, закрыл глаза и начал:
– Благослови врагов моих, Цебуги-Дзен. И я их благословляю и не кляну.
Они бичевали меня, когда я сам жалел бить себя.
Они мучили меня, когда я от мук бегал.
Они поносили меня, когда я льстил себе.
Они плевали в меня, когда я был горд собой.
Когда я считал себя мудрым, они называли меня безумцем.
Благослови врагов моих, Цебуги-Дзен. И я их благословляю и не кляну.
Когда я считал себя сильным, они смеялись надо мной, как над карликом.
Когда я стремился быть первым, они теснили меня к последним.
Когда я стремился к богатству, они били меня по рукам наотмашь.
Когда я собирался спать мирно, они будили меня ото сна.
Когда я строил дом для долгой и тихой жизни, они разрушали его и изгоняли меня.
Воистину, трудно сказать, кто сделал мне больше добра, и кто причинил больше зла – враги или друзья.
Конец ознакомительного фрагмента.