Чтение онлайн

Из дверей отеля выходит первый судья в пышной кардинальской мантии. Он держит перед лицом требник, так что его нельзя узнать, и пересекает двор. Останавливается перед чугунным треножником, отворачивается и закрывает требник. Потом достает из рукава палочку, торжественно преломляет ее и

бросает куски в котел.

Громкий голос. Его святейшество епископ Бовэйский. За освобождение города Орлеана - к смертной казни!

Прежде чем идти дальше, судья равнодушно оглядывается через плечо - это

полковник.

Симона. Господин полковник! Второй судья выходит из дверей отеля и повторяет обряд.

Громкий голос. За освобождение города Орлеана и за то, что орлеанские крысы были накормлены ворованным добром, - к смертной казни!

Второй судья тоже показывает свое лицо - это капитан Фетен.

Симона. Господин капитан!

Третий судья появляется из дверей отеля и повторяет тот же обряд.

Громкий голос. За нападение на Париж и на левый бензин - к смертной казни!

Третий судья - это хозяин.

Симона. Но, мсье Анри, ведь это вы меня приговариваете!

Хозяин делает свой жест беспомощности. Четвертый судья выходит из отеля

и повторяет обряд.

Громкий голос. За объединение всех французов - к смертной казни!.

Четвертый судья держит перед лицом требник с такой судорожной силой, что требник падает у него из рук. Судья поспешно нагибается, чтобы поднять

требник, и при этом показывает свое лицо - это мэр.

Симона. Сам господин мэр! Ах, мсье Шавэ!

Громкий голос. Твои высокие судьи сказали свое слово, Жанна.

Симона. Но они же все французы. (Знаменосцу.) Это ошибка!

Знаменосец. Нет, мадемуазель, суд - французский.

Все четверо судей остановились в воротах.

Мэр. Ты же это знаешь из твоей книжки. Естественно, что дева была приговорена французскими судьями, как полагается: ведь она француженка.

Симона (смущенно). Это верно. Что меня приговорят к смерти, это я знаю из книги. Но я хотела бы знать - за что? Этого я, видите ли, никогда не могла понять до конца.

Мэр (судьям). Она требует судебного процесса.

Капитан Фетен. Но какой же смысл имеет судебный процесс, когда приговор уже вынесен?

Мэр. Ну что ж? По крайней мере будет разбирательство, допрос обвиняемого. Мы поспорим, взвесим...

Полковник. И, взвесив, найдем вину слишком легковесной! (Пожав плечами.) Впрочем, пожалуйста, если вы этого требуете.

Хозяин. Мы, правда, не подготовились к этому...

Они наклоняют головы друг к другу и совещаются шепотом. Дядюшка Густав

вносит стол и ставит на него тарелки и свечи. Судьи садятся за стол.

Дядюшка Густав. Беженцы из спортивного клуба стоят снаружи. Они желают, чтобы им позволили участвовать в судебном процессе.

Хозяин. Невозможно! Я жду маму. Она говорит, что от этих людей воняет.

Капитан Фетен (в глубину сцены). Процесс будет происходить при закрытых дверях. В интересах государства.

Хозяин. А где же материалы следствия? Наверно, потерялись, как все у нас!

Мэр. Где прокурор?

Судьи глядят друг на друга.

Без прокурора это неофициально.

Хозяин. Дядюшка Густав, подайте прокурора из кладовой.

Дядюшка Густав (становится в воротах и кричит на улицу). Высший духовный суд Руана предлагает всякому, кто желает, дать свои показания против девы. Никто не желает? (Повторяет призыв, затем обращается к судьям.) Обвинителем выступит королева-мать Изабо, сторонница изменника герцога Бургундского и исконного врага.

Мадам Супо (выходит из гостиницы в военных доспехах и с привычной любезностью хозяйки гостиницы приветствует судей, которые низко склоняются перед ней). Добрый вечер, капитан. Не вставайте.
– Не беспокойтесь. (Через плечо в сторону гостиницы.) Одну Эльзас-Лотарингию для господина капитана. Хорошо прожарить. В каком виде вам приготовить крестьян, коннетабль? Теперь вы довольны обслуживанием, полковник? (Указывает на Симону.) Все было бы спасено, если бы эта Орлеанская дева не помешала переговорам. Все - и Франция и кирпичный завод. Вы слишком слабы, господа. Кто здесь решает церковь или служанка гостиницы? (Начинает бешено вопить.) Я требую, чтобы эта особа за ересь и непослушание, а также за своеволие была немедленно казнена! Головы должны покатиться! Кровь должна течь! Эту деву надо искоренить, утопить в крови! Пусть эта кровь будет для всех примером! (В изнеможении.) Где мои капли?

Капитан Фетен. Подайте стул королеве-матери.

Дядюшка Густав приносит стул.

Хозяин. Тебе не жмет панцирь, мама? Почему, собственно, ты в военных доспехах?

Мадам Супо. Я тоже веду войну.

Хозяин. Какую?

Мадам Супо. Мою войну. Против мятежной девы, которая подстрекает людей в спортивном клубе.

Капитан Фетен (резко). Тсс! (Симоне.) По какому, собственно, праву ты соблазнила французов идти на войну, Жанна?

Симона. Ангел мне повелел, высокочтимый епископ Бовэйский.

Судьи переглядываются.

Хозяин. Ах так? Ангел? Какой ангел?

Симона. Из церкви. Который слева от алтаря.

Капитан Фетен. Никогда не видел.

Мэр (дружески). Как выглядел ангел, Симона? Опиши его.

Симона. Он был очень молод. У него был красивый голос, достопочтенные судьи. Он сказал, что я должна...

Полковник (прерывая ее). Что он сказал, это неинтересно. Каким языком он говорил? Как образованный человек или нет?

Симона. Не знаю. Как обычно говорят.

Капитан Фетен. Ага!

Хозяин. Как был одет этот ангел?

Симона. Очень красиво. Его одежда была из материи, которая в Туре стоит двадцать или тридцать франков за метр.

Капитан Фетен. Правильно ли я тебя понял, Симона, иначе называемая Жанна д'Арк? Этот ангел был не из тех великолепных ангелов, у которых одежда стоит по меньшей мере двести или триста франков за метр?

Симона. Не знаю.

Полковник. А в каком состоянии был его костюм? Очень поношенный?

Симона. У этого ангела раскрошился только один кусочек на рукаве.