Чтение онлайн

Ноэль ошеломленно замерла. Такого поворота она не ожидала. С другой стороны, теперь все встало на свои места. Разъяренный изменой Коринны, Роберт не только разругался с ней, но и зашел слишком далеко… И все-таки недоставало одной важной подробности…

Она уставилась на Гертруду.

— Ничего не понимаю. Если этот ребенок не был вашим внуком, почему вы носите розы на могилу?

Ее свекровь безвольно уронила руки. Безжизненным голосом, едва шевеля губами, она объяснила:

— Он мой внук. Это ребенок Бака.

Вечером погода вдруг испортилась. Прошло всего две недели августа, а вечера уже стали гораздо холоднее. С гор задул пронизывающий ветер. Четыре ночи подряд над озером висел туман, в котором особенно тоскливо звучали крики птиц. Сидя за кухонным столом вместе с бывшим мужем и дочерью, Мэри впервые заметила, как здесь тихо. Кваканье лягушек и плеск воды о сваи причала казались неестественными. Мэри чудилось, что она слышит плеск весел, но, вероятно, ее подвело воображение. «Тому, кто постоянно находится в напряжении, — напомнила она себе, — легко придать любым звукам совсем иной, пугающий смысл».

Одновременно она тайком наслаждалась присутствием Чарли и Ноэль. Было чудесно сидеть вот так, потягивая горячее какао, поджав ноги, словно таким образом они провели бесчисленное множество вечеров. Из трех человек, объединенных обстоятельствами, они превратились в семью, давнюю мечту Мэри.

— По крайней мере теперь мы знаем, кто этот загадочный Дж. — Мэри смотрела в темное окно, слегка искаженное отражение в котором казалось призрачным. — Джеймс Бьюкенен Ван Дорен, или Бак. Господи, почему я сама до этого не додумалась? Ведь Коринна ненавидела прозвища. Она старательно избегала их.

— Но почему она только один раз упомянула Бака в дневнике? — спросила Ноэль.

— По-моему, все было так… — Чарли задумался. — В последней записи дневника Коринна рассказывает о ссоре с Робертом по дороге на вечеринку. Он бросил ее, и кто-то сжалился над ней и подвез домой — это был, как мы уже знаем, брат Роберта. Между Коринной и Баком возникли первые узы. В конце концов, у них было немало общего. А потом они стали любовниками. Написать об этом в дневнике Коринна не осмелилась, боясь огласки.

— Но кто-то же узнал обо всем, — напомнила Ноэль.

— Вопрос в другом: почему она была так убеждена, что ждет ребенка от Бака, а не от Роберта? — Чарли рассеянно вертел в руках кружку.

— Все очень просто, — откликнулась Мэри. — До знакомства с Баком она была девственницей. — Чарли вопросительно уставился на нее, и Мэри поспешила добавить: — Неужели ты не понимаешь? Другого объяснения нам не найти. Мы с Коринной знали друг о друге все — до тех пор, пока я не погрузилась в собственную жизнь и не перестала замечать, что творится вокруг. Когда ты сообщил, что она была беременна, это сразу показалось мне странным. Она встречалась с Робертом примерно год. Если бы они переспали, Коринна рассказала бы мне об этом. К тому же они постоянно ссорились. Думаю, она просто боялась близости. — Она задумчиво отпила какао. — Но с Баком все вышло иначе. Во-первых, он был старше Коринны. И, насколько я помню, очень привлекателен. Словом, улучшенный вариант Роберта. Если они всерьез увлеклись друг другом, Роберт не мог не заметить этого. Думаю, беременность стала последней каплей.

— Попробуем пойти дальше, — предложил Чарли. — Предположим, Роберт действительно убил Коринну в припадке ярости, а потом инсценировал самоубийство. Но доказательств у нас по-прежнему нет. И не будет, пока мы не добьемся эксгумации. Это возможно — нелегко, но возможно. Поскольку со времен первого вскрытая наука ушла далеко вперед, судебный патологоанатом может заметить что-нибудь, ускользнувшее от его предшественника.

Эта мрачная мысль посещала и Мэри. Но она поспешила отмахнуться от нее.

— О Господи! Не хватало нам еще убить Нору! Неужели у нас нет альтернатив?

Все трое умолкли, над кружками вился горячий пар. Мэри поражалась тому, что с годами ее скорбь не утихла. Казалось, до сих пор ей просто не хватало времени, чтобы оплакать подругу. Бедная Коринна… Думать о ней, одинокой и перепуганной, было невыносимо. Мэри прекрасно понимала ее. Она тоже боялась, что родные отрекутся от нее, и не представляла себе, как выжить без их поддержки и помощи. Но ей повезло — рядом был Чарли. А Коринна, милая, впечатлительная Коринна, осталась совсем одна. Неудивительно, что она впала в беспросветное отчаяние.

Мэри перевела взгляд на Чарли, который сидел напротив, с задумчивым видом скрестив руки на груди, — мужчина, перенесший свою долю невзгод. Однако он не утратил оптимизма, в глазах играла жизненная сила, уголки губ загибались вверх.

Ноэль подперла голову ладонями.

— Чтобы возбудить подозрения, нам не нужны доказательства. Может быть, нам удастся просто сделать шатким положение Роберта? Ты уже добился этого статьями — они заставили город заговорить.

Мэри смотрела на дочь, уже в который раз удивляясь перемене в ней. Решимость окрасила румянцем ее щеки. После ареста Мэри ощущала почти осязаемые узы, связывающие ее с дочерью, ошеломляющее желание защитить ее любой ценой. Но ей уже было ясно, что Ноэль вполне способна постоять за себя. Мэри нерешительно обняла ее и удивилась, когда Ноэль не отстранилась, а положила голову ей на плечо.

Чарли с сомнением покачал головой.

— Об этом я уже думал и решил, что это небезопасно. Авторитет Роберта в городе по-прежнему очень высок. Его сторонники, не говоря уже о юристах, легко опровергнут обвинения, если те не будут основаны на фактах. И поверьте мне, достопочтенный судья Рипли прислушается к мнению общественности, помня, что в ноябре предстоят выборы.

— Вот еще одна причина быть начеку, — подхватила Мэри, вспомнив о встрече с мужем Ноэль в церкви. — Все мы знаем: Роберт не из тех, кто пускает дело на самотек. Если загнать его в угол, он… словом, я боюсь за всех нас.

— Он еще не знает, что значит оказаться загнанным в угол. А я знаю, — выпалила Ноэль так яростно, что Мэри вздрогнула. — Как я понимаю, мне уже нечего терять. Если эксгумация останков Коринны — единственный способ выяснить, причастен ли он…

Она осеклась, услышав шаги на задней веранде: Бронуин возвращалась с прогулки с Руфусом. Дверь распахнулась, крупный рыжий пес вбежал в дом, оставляя на полу грязные следы, за ним появилась младшая дочь Чарли. От нее веяло вечерним холодом, прогулка не улучшила ее настроения.