Чтение онлайн

Но ведь это глупо, возразила она себе. Чем ей грозит поход в ресторан со взрослым, цивилизованным мужчиной? Вокруг будут люди, в крайнем случае она встанет и уйдет. И потом, Роберт слишком осторожен, чтобы устраивать сцену при посторонних.

«Для таких переговоров существуют адвокаты, — настаивал внутренний голос. — Неужели ты веришь, что он согласится на твои условия?»

Скорее всего нет. Но обращаться к адвокатам еще слишком рано. Что плохого, если она просто выслушает его? Ноэль всмотрелась в лицо мужа, надеясь разглядеть подвох. Но увидела только страстную мольбу.

И все-таки она ответила нехотя, не скрывая этого:

— Попробую уговорить тетю Триш побыть с ребенком. Бабушка еще не поправилась.

Роберт слабо улыбнулся.

— Я заеду за тобой около семи, ладно?

— Нет, встретимся в ресторане. — «Если я приеду на собственной машине, мне будет проще сбежать». Но почему-то эта мысль ничуть не развеяла сомнения Ноэль.

В ресторане «Мельница», расположенном возле шоссе 30 в пяти милях к северу от города, состоялось ее первое свидание с Робертом. Впоследствии они часто бывали здесь, и хотя Ноэль предпочитала кухню «Мельницы» загородному клубу, сам ресторан казался ей чересчур претенциозным. Въехав на обсаженную деревьями автостоянку, она увидела обычное зрелище — роскошные машины последних моделей, эмблемы на капотах которых поблескивали, как миниатюрные призы и трофеи, в слабом свете, пробивающемся сквозь плети глицинии у входа в ресторан.

Уже в вестибюле ее окутал ровный гул голосов. Окинув взглядом шероховатые каменные стены и низкие потолочные балки, слабо освещенные свечами, она кивнула пожилой паре, сидящей возле служебного входа, — крепкому седовласому мужчине и такой же коренастой женщине. Их лица показались Ноэль знакомыми. Но откуда она знает этих людей? Роберт был бы недоволен ее забывчивостью, мелькнуло у нее в голове.

Она заметила его за столиком у окна. В тот же миг Роберт увидел ее, поднялся и начал пробираться к двери, лавируя между столиками. Неожиданно для Ноэль ее ошеломила привлекательность мужа. Сшитый на заказ темно-серый костюм облегал его мускулистое тело как перчатка. В светлых волосах мерцали серебристые и золотые нити, проходя под балками, он слегка наклонял голову. На него обратила внимание не только Ноэль: посетители ресторана оборачивались вслед Роберту, в их глазах мелькали восхищение и зависть.

На краткое мгновение Ноэль почувствовала себя как на первом свидании: привилегией было само общество этого видного мужчины. Отблеск его красоты падал и на нее.

Однако Ноэль знала то, о чем не подозревали другие: мягкое обаяние исчезает в мгновение ока, сменяется либо ледяным молчанием, либо потоком колких замечаний. Ее платье вечно оказывалось то слишком коротким, то чересчур длинным, а макияж — излишне ярким. Вчера на вечеринке она слишком много болтала или была недостаточно оживленной. И как она могла не заметить выбившийся из прически волосок?

— Как сегодня удался бифштекс, Грант? — Роберт остановился поприветствовать мэра Гранта Айверсона, хлопнул его по плечу почти фамильярным жестом, не ускользнувшим от внимания посетителей ресторана. Айверсон и его худощавая белокурая жена Нэнси просияли улыбками, оделив ими и Ноэль.

— С кровью, прямо по моему вкусу, — усмехнулся мэр, плотный мужчина лет пятидесяти с крепкими челюстями и прокуренными передними зубами в обрамлении длинных клыков, напоминавший Ноэль трусливого Льва из «Волшебника из страны Оз». Мэр кивнул, повернувшись к ней. — Рад видеть вас, Ноэль. Роберт рассказывал, что в последнее время вы редко бываете в обществе.

— Дело в том, что моя бабушка…

Но мэр уже повернулся к Роберту, понизил голос и заметил тоном близкого друга:

— Празднуешь победу? Ах ты, мошенник! Ты все-таки добился своего.

Роберт скромно пожал плечами.

— Мне просто повезло.

— Черта с два! — Айверсон хитро подмигнул.

Нэнси подняла бокал, и ее квадратные рубиновые ногти блеснули на фоне темно-красного вина — вина, целую бутылку которого Ноэль могла бы выпить в прежние времена, лишь бы пережить очередной скучный вечер.

— За ваш звездный час!

Ноэль стояла с приклеенной улыбкой. Очевидно, Роберт успешно провернул очередную сделку. Роберт вечно вступал в какие-то сделки, умело пользуясь дружескими отношениями с такими людьми, как Айверсон. И если посмотреть правде в глаза, Айверсон не сидел бы здесь и не занимал бы вожделенный пост мэра, если бы не поддержка Ван Дорена.

Садясь за столик, Ноэль бросила взгляд в окно, на подсвеченную гладь воды в ручье, бегущем к мельничному колесу. В стекле она видела собственное отражение — запавшие глаза, худое узкое лицо, окруженное облаком черных волос, сливающихся с темнотой зала за ее спиной. Ноэль мысленно вознесла краткую молитву: «Господи, дай мне выдержать это испытание».

— О чем это вы говорили? — спросила она, стараясь придать лицу любезное и равнодушное выражение.

— О новой скоростной автостраде. Решение о строительстве принято в Олбани сегодня днем. Двадцать миллионов из государственного бюджета, налоговые стимулы для местных подрядчиков. — Он торжествующе усмехнулся.

— Поздравляю, — пробормотала Ноэль. Ей было незачем продолжать расспросы, чтобы понять: автострада свяжет Бернс-Лейк с новым торговым центром, который строил Роберт.

— Айверсон тает при мысли о налоговых стимулах. Ты только посмотри на него. — И Ноэль уловила нотку презрения по отношению к человеку, которого Роберт еще минуту назад дружески похлопывал по плечу.

Она задумалась. Какой была бы реакция ее отца? Из уважения к ней отец на страницах «Реджистера» весьма сдержанно отзывался о компании «Ван Дорен и сыновья». Однако Ноэль знала, что методы работы компании — снос исторических зданий, строительство жилищных комплексов и торговых центров на берегах озера, вырубка лесов — давно вызывают недовольство ее отца. Ее развод он сочтет предлогом, чтобы развернуть широкомасштабные военные действия.

Подошел официант, стройный юноша с коротким блондинистым ежиком, сквозь который просвечивало розовое темя. Оба заказали привычные напитки: Ноэль — диетическую пепси, Роберт — скотч с содовой.

В ожидании заказа Роберт протянул руку и коснулся ладони Ноэль.

— Я заказал бы шампанское, но пить его в одиночку не в радость.

Ноэль нахмурилась, отдернула руку и неловко принялась разворачивать салфетку. Зачем Роберт то и дело вспоминает о временах, когда она пила, да еще с ностальгической ноткой? Ему слишком часто приходилось укладывать ее в постель после обильных возлияний. И кстати, почему он ведет себя так, будто вчерашнего разговора не было?