Чтение онлайн

А вот Халай, похоже, понял все. Или же принял как данность чудо, совершенное божеством в которое он верил. Борн пока не мог похвастаться такой же безоговорочной верой. Он верил в других богов, и все это казалось бредом сумасшедшего. Да оно так и выглядело. Сначала эти странные метания графини, когда она с совершенно безумным видом рвалась в ночь спасать непонятно кого. Ели бы ей тогда на пути попался кто-то другой, то он вряд ли поверил в такой бред. Борн поверил, и Халай тоже. С первых слов, как ни удивительно. "Ото'о Ша" — сказала он, и этого было вполне достаточно, чтоб на лице обычно сдержанного горца отразилась, неподдельная тревога. А стоило Халаю увидеть израненного, перепачканного своей и чужой кровью зверя тревога стала еще сильней. Борн не сразу понял, но была у него уже одна догадка, невероятная, но собственно, почему невероятная, если он уже давно догадывается об этом? Ото'о Ша, — сказала юная графиня, — Снежный Барс на языке агррами. Совпадение? Едва ли. Как-то к месту вспомнилось начало путешествия, первое нападение посланцев. Тогда тоже была ночная поляна, и де Энхард склонившийся над тремя телами. На них тоже были следы когтей и клыков крупного хищника, точно как нынешней ночью. А еще неожиданное нападение в поместье Фан-Хорда. Точно такая картина, смертельные отметины хищника. Борн мысленно велел себе тщательно проверить собственные предположения, а до тех пор не строить беспочвенных догадок.

Он искоса посмотрел на палатку графа, затем на другую, принадлежащую Астор. Вечером. Что-либо прояснить удастся лишь вечером. А пока… Борн коротко усмехнулся и вынул меч из ножен. В заплечном мешке аккуратно завернутый в тряпицу покоился точильный камень, там же нашлись и другие необходимые для поддержания оружия в необходимой форме вещи. Что-то подсказывало, что острый меч ему очень скоро понадобится. Борн вновь, и точильный камень с шелестом заскользил по кромке клинка.

Вечером Борн собрал кое-какие вещи и уже собирался потихоньку ускользнуть из лагеря, чтоб как обещал сменить на посту Халая. Но тут впервые за весь день из своей палатки появилась юная графиня (отсыпалась, наверное). Быстро оглядевшись, она нашла взглядом Борна и стремительно подошла к нему. В руках девушка держала какой-то сверток.

— Я пойду с тобой! — Выпалила Астор и, не давая собеседнику времени на возражения, быстро добавила: — Потом я вернусь с Халаем обратно.

Борну эта идея крайне не понравилась, однако от неуместного спора он воздержался. Хотя желание запретить этой настырной девчонке покидать лагерь было велико. Ну как, скажите на милость, можно охранять человека, который наперекор всякому здравому смыслу сам лезет туда, где опасней? И все же, чтоб избежать нежелательного внимания возражать он не стал. Тогда уж точно не удастся выбраться из лагеря незаметно. Таким образом он подведет Халая который если считать со вчерашнего вечера уже сутки сидит возле зверя. Да и собственное любопытство вряд ли удастся удовлетворить. А главное — кто потом удержит эту неугомонную девчонку от самоубийственного поступка, если ей вдруг вздумается самой, без охраны проведать раненого барса? В общем, ничего не оставалось, как брать ее с собой.

— Хорошо госпожа идемте. Только тихо.

Некоторое время они молча пробирались в темноте. Борн на всякий случай придерживал графиню за руку. Не приведи боги, затеряется, где-нибудь в этой тьме, среди этих колючих кустов и мелких овражков, в которых легко можно сломать ногу. Ищи ее потом, спасай. Если успеешь. Враги повсюду, стоит только отвернуться и все. Их постоянно находят, Посланцы появляются, словно бесы из-под земли в самых неожиданных местах…

Борн удрученно вздохнул и прибавил шагу, таща за собой девушку.

— Поторопитесь госпожа.

— Борн если можно называй меня по имени. — Попросила девушка. И заметив недоумение телохранителя, поспешно пояснила: — Мне неловко, когда ты зовешь меня госпожой. Ты гораздо старше, и мы уже давно путешествуем вместе.

Борн недоуменно поднял бровь, чего она, впрочем, не могла видеть в темноте. Конечно же, он был примерно того же возраста что и граф, и вполне мог бы называть девушку по имени… если бы тоже был дворянином. Вообще-то, он был просто обязан называть графиню госпожой, но раз уж она сама попросила…

— Будь, по-вашему, Астор. А теперь давайте все-таки поторопимся. Нас все-таки ждут.

Почувствовав их приближение, Барс тихо рыкнул. Халай не убирая рук от оружия, всмотрелся в темноту. Но уже спустя мгновение Барс расслабился, и горец понял, что это идут свои. Борн и Астор вышли к маленькому, тщательно укрытому и бездымному костерку.

— Ну, как? — Первым делом спросила Астор.

— Так же как вчера. — Отозвался Халай.

Девушка села поближе, провела ладонью по шерсти зверя.

— Тебе очень больно?

— Нет. — Ответил он бодро.

— Не лги мне!

— А ты не задавай глупых вопросов! — Огрызнулся Маркус, понимая, что обман не удался.

— Но я беспокоюсь о тебе!

— Глупости. От твоего беспокойства раны на мне не заживут быстрее.

— Дурак! — Рассердилась девушка, и демонстративно стала к Барсу спиной. Он изобразил угрожающий рык, но девушка лишь презрительно фыркнула в ответ. — Этим можешь кроликов пугать. — Сказала она резко.

И чуть позже, немного остыв:

— Я приду утром.

Халай и юная графиня скрылись в темноте.

Борн, крайне внимательно следивший за этой односторонней беседой, невольно подобрался, услышав раздраженный рык, однако потом он заметил, то чего не могла увидеть, но все же почувствовала Астор — насмешливые искорки в зеленых кошачьих глазах. Ни какой угрозы не было, лишь насмешливое лукавство. Определенно подобные повадки не свойственны обычному хищнику. Слишком человеческие у этого зверя были глаза.

Борн не сразу заметил, что барс за ним пристально наблюдает. На поляне повисла почти ощутимая тишина. Борн, убеждая себя что, барс все-таки не оборотень и в зверином обличье должен сохранить ясность ума, но, тем не менее, чувствуя себя крайне нелепо, все же спросил:

— Это ты, де Энхард?

Барс некоторое время молчал, затем послышалось неохотное: Гр-р…

— Это следует понимать как утвердительный ответ? — Уточнил телохранитель.

— Гр-р! — Теперь это действительно звучало утвердительно.

— Да это многое объясняет. — Задумчиво произнес Борн.

Барс насмешливо фыркнул, так по-человечески, что это могло бы выглядеть нелепо. Однако лишь послужило окончательным доказательством, что под звериной шкурой кроется пусть и не совсем человеческий, но все-таки разум. Впрочем, сомнений как таковых практически и не было. Борн по прозвищу Тайвер уже достаточно давно догадывался, с кем имеет дело, нужны были лишь неопровержимые доказательства. И вот эти доказательства, можно считать, получены.