Чтение онлайн

— И пока близняшки играли на скрипке, он мог успеть съездить туда и обратно, — согласилась Катрина.

— Непохоже: не тот он человек, — вздохнул Скарре, откинулся на спинку стула и кивнул в подтверждение собственным словам.

Харри собирался было сказать несколько общих слов о том, что настоящий полицейский не должен лишать себя возможности заподозрить в любом человеке убийцу, но не захотел прерывать ребят: они только начали высказываться, и мешать было нельзя. Опыт показывает, что лучшие решения как раз и рождаются из нагромождения мыслей, не слишком обоснованных догадок и даже явно неверных выводов.

Дверь открылась.

— Хауди-ху! — пропел Бьёрн Холм. — Я ужасно опоздал, зато знаю, что послужило орудием убийства.

Он снял пальто из «мокрой» кожи и повесил его на вешалку Харри — она премерзко хрустнула. А Бьёрн предстал перед собравшимися в рубашонке, расшитой желтыми нитками, с надписью на спине, которая сообщала всем заинтересованным лицам, что Хэнк Уильямс (на самом деле почивший зимой 1953 года) жив. Холм опустился на единственный свободный стул и посмотрел на коллег; те все это время не спускали с него глаз.

— Что это с вами? — улыбнулся он, и Харри уже знал, что сейчас последует Холмова любимая хохма. И она последовала: — Помер кто?

— Орудие убийства, — напомнил Харри. — Выкладывай.

Холм просиял и потер ладони.

— Я, само собой, заинтересовался, откуда могли взяться ожоги на шее Сильвии Оттерсен. Патологоанатомша ни бе ни ме. Сказала только, что все мелкие сосуды прижгло, как при ампутации, — так делают, чтобы избежать кровотечения. А потом уж пилят. И вот когда она про пилу начала, тут я кое-что припомнил. Я ж на хуторе вырос. — Бьёрн Холм подался вперед, глаза его сияли, и Харри подумал, что так должен выглядеть папаша, который собирается открыть рождественский подарок — супернавороченный паровозик, купленный для новорожденного сынишки. — Короче, как-то корове пришло время родить, а теленок уже был мертвый. И тут мы видим, никак она сама его вытолкнуть не может: слишком большой. Мы прям чуть голову не сломали, а помочь, вытащить его, да чтоб ее не поранить, — никак не можем! И тогда приехал ветеринар с пилой.

Скарре перекосило.

— Это такая хрень, лезвиё у ней гибкое и тонкое, как шило, его в корову пихают так, чтобы оно вокруг теленка загнулось. Зацепил — и пили туда-сюда, покуда не перепилишь. — И Холм продемонстрировал процесс с помощью жестов. — А тогда уж его можно вынимать. На этом обычно все заканчивается… Ну, конечно, бывает и так, что лезвиё, пока елозит туда-сюда, задевает и корову. Тогда и она от кровотеченья дохнет. Так вот, несколько лет назад во Франции крестьяне для таких дел начали использовать одну штуковину, которая все проблемы разрешила. Устроена как нить накала, но петлей. Состоит из простой пластиковой рукоятки и тонкой суперпрочной металлической проволоки, у ней оба конца к этой рукоятке прикреплёны. Получается петля, которую надеваешь на то, что тебе надо отпилить. А потом включаешь нагрев. Пятнадцать секунд — и она накаляется добела, тогда раскаленная нить без труда режет, например, труп. Никаких «туда-сюда», то есть шанс задеть корову минимальный. И если это та самая хрень, то…

— Ты что, продать нам ее собираешься? — усмехнулся Скарре, ища глазами поддержки у Харри.

— Благодаря высокой температуре металл становится совершенно стерильным, — не обращая на Скарре внимания, продолжил Холм. — Ни бактерий, ни зараженной трупным ядом крови. К тому ж мелкие сосуды прижигаются, то есть предотвращается кровотеченье.

— О'кей, — сказал Харри. — Так ты уверен, что был использован именно этот инструмент?

— Нет, — ответил Холм. — Но смогу проверить, как только такой инструмент окажется у меня. Правда, я тут говорил с одним ветеринаром, так он сказал, в Министерстве сельского хозяйства о петле-коагуляторе слыхом не слыхивали. — И он посмотрел на Харри с выражением глубокого и искреннего сожаления.

— Ясно, — вздохнул Харри. — Даже если эта штуковина и не является собственно орудием убийства, по крайней мере, становится понятно, как он смог отрезать голову, стоя в ручье. Что скажете?

— Франция… — протянула Катрина Братт. — Родина гильотины.

Скарре поджал губы и покачал головой:

— Слишком необычно. И потом, где он смог достать эту петлю? Насколько я понял, штуковина-то редкая.

— Вот с этого и начнем, — оживился Харри. — Займешься, Скарре?

— Я же сказал: не верю я в эту фигню.

— Извини, я неточно выразился, — поправился Харри. — Я имел в виду: «Этим займешься ты, Скарре». Холм, есть что-нибудь еще?

— Не-а. На месте преступления должно было быть море крови, но единственное, что мы обнаружили, — кровь забитых кур. Кстати, насчет кур: судя по температуре тушек, забили их около половины седьмого. Но это неточно, потому что одна тушка была теплее, чем две остальные.

— Это была простуженная курица, — хохотнул Скарре.

— А снеговик? — спросил Харри.

— Тут отпечатков пальцев, конечно, не найдешь: мелкие кристаллы льда все время то подтаивают, то подмерзают. Зато, поскольку они острые, обычно можно отыскать кусочки кожи с пальцев. Ну, или волокна перчаток, если на нем они были. Но мы ничего не обнаружили.

— Резиновые перчатки, — предположила Катрина.

— Ну что ж. — Харри хмыкнул — У нас есть еще голова. Надо проверить зубы и…

Холм перебил его с выражением горького упрека на лице:

— Ну как же вы можете? Я вам стока жирных кусков принес, а вы так мелочитесь! Чего еще, по-вашему, надо проверять? Волосы? Отпечатки пальцев на шее? Неужто криминалисты сами не додумаются?

Харри кивком извинился и посмотрел на часы:

— Скарре, хоть ты и считаешь, что Ролф Оттерсен не тот человек, проверь, где он был и что делал, когда исчезла Бирта Беккер. Я побеседую с Филипом Беккером. Катрина, садись за все дела о пропавших без вести, включая эти два, и ищи сходство.

— О'кей, — отозвалась она.

— Проверяй все, — продолжил Харри. — Время совершения убийства, фазу луны, что шло по телевизору, цвет волос жертв, сумму цифр их телефонных номеров, может, они те же книжки брали в библиотеке или вместе в семинарах участвовали. Мы должны знать, по какому принципу он их выбирает.

— Подождите-ка, — прервал его Скарре. — Мы что, уже решили, что все случаи связаны между собой? А другие возможности не принимаем в расчет?