Шрифт:
Волшебник
Ах, какая снежная выдалась зима! Снежная и мягкая.
Снежинки-пушинки порхали над переулками, дворники без отдыха махали лопатами, на газонах выросли высоченные сугробы: дети рыли в них ходы и норы, превращая в дома и крепости, мальчишки обстреливали снежками друг друга – и случайных прохожих. И повсюду лепили снежных баб.
Нагулявшись, дети и взрослые возвращались домой – мокрые, но счастливые.
А снеговики оставались во дворах.
И сейчас один маленький снеговик с синими-синими глазами стоял напротив старого двухэтажного дома – во дворе, обнесённом покосившейся чугунной оградой – и таращился на яркие окна.
Дед Пеструхин не спеша шёл домой поздним-поздним вечером. Куда торопиться старому человеку с бородой, длинной, как его долгая жизнь? Он только что встречался с друзьями – и настроение у него было отличное. Дедушка остановился под фонарём в пустом дворе, залюбовался танцем снежинок над головой – и достал из кармана заветную трубочку.
Этой трубочкой вишнёвого дерева он дымил только для волшебства – он ведь и был волшебником. Сизый дым из его трубки колечками полетел в небо, смешиваясь там с вихрем снежинок в сияющий волшебный туман. Тот туман, что исполняет желания.
Вскоре искристой дымкой затянуло двор, она медленно опустилась на деревья и сугробы. «Слушай меня, волшебный туман! – весело приказал волшебник. – Хочу, чтобы все здесь были живы и счастливы!» Улыбнулся – и ушёл домой.
А туман спустился к самой земле и накрыл маленького снеговика.
Снеговичок стоял-стоял – да как подпрыгнет!
Варя и дедушка
С утра светило солнышко – самое время для прогулки.
Шестилетняя Варя сдёрнула с батареи тёплые варежки, взяла подсохшие после вечерней прогулки красные сапожки.
– Деда, хватит читать, гулять пошли! Меня там снеговичок ждёт: мы с мамой вчера слепили. Я ему глазки-стёклушки вставила: те, что у нас в цветочных горшках насыпаны для красоты.
Дед с трудом оторвался от книги: чтение было увлекательным. Но и внучку он очень любил, ни в чём ей не отказывал: гулять так гулять!
Он помог внучке застегнуть пуховичок с бантиками, сам влез в куртку и деревенские валенки. Но только-то они вышли из подъезда – огорчённая Варя лопатку из рук выронила.
– Деда! А где мой Снежик?!
– Снежик?
– Да, Снежик! Я его так назвала, потому что он маленький. А теперь его нет, смотри: вот дерево, вот скамейка. А там, где снеговичок был, одна ямка осталась…
Дед задумчиво теребил бороду.
– Прости, Варя…
– Что, деда? Ты опять колдовал? – внучка сердито топнула красным сапожком.
– Колдовал, да – не удержался: такой был вечер прекрасный, захотелось мне сделать что-нибудь хорошее.
– Деда, ты всегда хочешь хорошее, а получается непонятное! Помнишь, как кота Фыра научил говорить? Он же всех в доме перепугал – и его чуть не отдали в кошачий приют!
Волшебник виновато потупился: старый кот был умнейшим, с ним интересно было беседовать. Но однажды толстая соседка Бубкина, что всюду суёт свой нос, заглянула в дверь их квартиры, а кот, что дремал под вешалкой, зевнул – да и поздоровался. От испуга соседка упала в обморок, вызвали врачей и полицию, еле-еле всех успокоили, уверили, что это дрессированный кот, уволенный из цирка. И что он не говорит, а лишь повторяет за людьми разные звуки, как попугай. Но соседка всё равно требовала избавиться от кота-попугая.
Пришлось увезти Фыра на дачу.
Но снеговичок – это другое: никто не собирался его оживлять. Волшебный туман выполнил пожелание волшебника в точности – просто оказалось, что живы и счастливы могут быть не только люди, но и снеговички.
– Прости, Варя: я твоего Снежика оживил нечаянно. И теперь он будет тебе другом!
Варя заулыбалась:
– Да, деда! Давай его найдём!
Внучка с дедом сначала искали снеговичка во дворе, ведь уйти далеко малыш не мог, ножки у него маленькие – ножки-снежки. Потом они вышли за ворота.
За оградой шла тихая Лиственная улица: машины по ней никогда не ездили. Почему так? А спросите-ка волшебника Пеструхина, который не любит шума под окнами – он вам скорее объяснит, почему водители, подъезжая к этой улице, сразу думали: «Ну зачем я сюда поеду, на улицу эту? Да ну её!» И вели машину в объезд, по Широкому переулку.
На другой стороне улицы стоял каменный дом с магазином, а позади раскинулся парк.
– Туда! – решил дедушка. – Снеговик точно в парк побежал!
Только в парк вошли – а вот и Снежик, пожалуйста! Стоит на детской площадке, глазками-стекляшками на ледяную горку таращится.
– Снежик, Снежик, – закричала Варя, – давай дружить!
Подлетела к Снежику, закрутила-завертела во все стороны: впервые живого снеговичка видела. «Отстань, отстань!» – отмахнулся от неё перепуганный малыш, стал пятиться к горке: на нижнюю ступеньку встал, потом выше и выше. Так незаметно наверх и забрался.
– Теперь садись, – приказал ему снизу дед, – и съезжай! Только не упади, а то развалишься.
Снеговичок послушно сел – и съехал. И так ему это понравилось, что от горки не оттащить: съезжает и съезжает. А за ним и Варя – смех пошёл, кутерьма! Весело!
Но тут увидела Варя бегущих мальчишек, местных безобразников, что всё крушат и ломают.
– Деда, мальчишки! Надо Снежика спасать!
– Ура, целый снеговик! – заорали мальчишки. – Бомбить его!
Они дружно наклонились за снежками.
Сгрёб волшебник Снежика в охапку – и вмиг за деревья унёс.
Подняли мальчишки головы – а бомбить-то и нечего.