Чтение онлайн

Не откладывая дело в долгий ящик, Кирилл набрал телефонный номер. Профессор откликнулся сразу.

— Привет! — сказал Мелехов. — Узнаешь?

— Да, — отозвался Профессор. — Чем обязан?

— Я хочу продать то, о чем ты давно просил.

В трубке помолчали.

— Ты имеешь в виду то, что на букву «с»?

— Да, именно. Мне нужно, чтобы ты привез оптический прицел для изделия номер два, и остаток наличных.

В трубке снова замолчали, видимо, Профессор пытался сообразить, что такое «изделие номер два». Потом он придумал, как уточнить ситуацию.

— Это то, к которому у тебя больше всего «желтых огурцов»?

— Да, именно.

— Ага… Тогда ясно. Очень хорошо. Я понял. Буду через два дня. Дождешься?

— Разумеется.

На этом Кирилл повесил трубку, и пошел обедать. Он нарезал в большую миску помидоры и огурцы, накрошил лука, залил все это жирным майонезом, захватил краюху черного хлеба, вилку, нож, и отправился в зал.

Включил телевизор. Показывали «Знатоков». Сначала Кирилл хотел переключить черно-белое кино, но вспомнил, что на двух остальных каналах, которые у него принимала антенна, вообще в это время нет ничего интересного, и оставил все как есть.

Постепенно он увлекся, а под любимое блюдо фильм вообще пошел на «ура». Было приятно смотреть на милицию, которую боялись преступники, а не наоборот; на людей, которые занимались своим делом не из-за бабла, а потому что это была их любимая работа. Да и преступления были, по нынешним меркам, какие-то не очень серьезные.

Кирилл вздохнул. Может быть, сценаристы и приукрашивали действительность, но, скорее всего, не слишком. Нынешние же, наоборот, гнали такую «чернуху», что после нее и делать ничего не хотелось. Причем преступники у них получались очень натурально, а вот борцы с ними — не очень. Очевидно, потому что образцы первых попадались на каждом углу, а вот вторых в действительности встретить было трудно. Если они вообще существовали.

После окончания фильма Кирилл пошел в мастерскую, и до самой темноты возился со своими изделиями номер два, номер три и номер четыре.

На третий день, как и обещал, Профессор привез прицел и деньги.

— Остаться не могу, извини, — предупредил он.

— Ладно, — пожал плечами Кирилл. — Держи.

Он вручил Профессору саблю. Тот вытащил ее из ножен, полюбовался, вставил обратно, кивнул удовлетворенно головой, быстро вернулся в машину, и уехал.

Кирилл не стал смотреть вслед автомобилю, плотно закрыл калитку на внутреннюю задвижку, и сам поспешил в мастерскую. Никуда не торопясь, он разобрался с вопросом, как укрепить прицел на винтовке, сделал это, и вполне удовлетворенный собой, отправился спать. Ему не терпелось проверить изделие в деле, но он помнил, что должен быть очень осторожным. Ведь теперь у него была цель, и очень не хотелось, чтобы какая-нибудь мелочь или случайность помешала бы ему этой цели добиться.

Для своего изделия он сделал из дерева и фанеры ящичек, в котором винтовку было более-менее удобно перевозить или переносить. На следующий день, закрепив ящик на велосипеде, Кирилл проехал две тихие, пустынные окраинные улицы, свернул на проселочную дорогу, углубился в лес, а там уже начал сворачивать на совсем уж малозаметные тропки. Была у него на примете одна полянка, где он ранее испытывал свое отреставрированное оружие, но каждый раз он все равно боялся, что пройдет мимо нее. Сильно мешал велосипед, который периодически приходилось перетаскивать через заграждающие проход упавшие деревья.

Так что, когда он добрался до «стрельбища», то здорово вымотался.

Кирилл посмотрел на часы, времени было еще много. Тогда он достал бутылку кваса, (самодельного, сам ставил, а закваску еще Инга, когда была жива, принесла от родителей), не торопясь, отпил треть, и прилег отдохнуть. Смотрел — смотрел в чистое голубое небо, видневшееся в просвете между деревьями, да и приснул слегка. Правда, проснулся быстро — муравей полез в нос, стало щекотно, Кирилл чихнул — вот и сон весь вон.

Мелехов встал, разложил свой футляр, достал мосинку, приладил оптический прицел, а потом достал патроны. Их было тридцать штук. Все они были из «копов», потому надеяться на их полную боеготовность Кирилл не мог. Тем не менее, он отделил десять штук, которые предназначались для пристрелки, и двадцать — непосредственно для дела.

Возможно, это было слишком оптимистично, но Кирилл считал, что больше чем десять штук ему для тренировки не понадобится. Стрелял он далеко не в первый раз. В Чечне с патронами проблем не было, и Мелехов неоднократно тренировался в стрельбе из «Калаша» по разным предметам. Даже из стойки у него получалось неплохо. Из лежки — еще лучше. А когда он ставил оружие на упор, то вообще никогда не промахивался. Руки у него были сильные, зрение — отличное, дыхание — ровное. А больше ничего и не требовалось.

И потом, по его прикидкам, стрелять в Грачева он будет не с самой дальней дистанции. А уж метров с двадцати пяти, ну, максимум — с пятидесяти, он точно не промахнется.

Свербила, конечно, мысль, как подобраться на такое близкое расстояние. Но Кирилл, во-первых, надеялся, по старой русской привычке, на удачу, а, во-вторых, решил, что подумает об этом позже.

Он встал в стойку, поднял мосинку, и подумал, что сил у него хватит только на один точный выстрел. Возможно, что и на второй. Но на третий раз руки начнут дрожать, а мушка — ходить ходуном. Винтовка была довольно тяжелой.

Кирилл прислонил ее к дереву, взял из рюкзака самодельную бумажную мишень, несколько кнопок, отошел на другой конец поляны, попутно отмеряя шаги. Приблизительно получилось что-то около тридцати пяти метров. Мелехов закрепил мишень на дереве, вернулся обратно к мосинке, поднял ее и закрепил в развилке молодого дубка. Так целиться было намного легче.

Кирилл вздохнул, сказал вслух — «Господи, спаси и сохрани», начал целиться, и выстрелил, наконец. Отдача больно ударила в плечо. Она оказалась заметно сильнее, чем ожидал Кирилл. Он сморщился, переждал боль, потом отставил винтовку в сторону, и пошел к мишени.

Результат его приятно удивил: девятка.

Мелехов снова вернулся к дубку, снова прицелился, при этом еще сильнее прижал приклад к плечу, и снова выстрелил. Опять отставил винтовку в сторону, сходил к мишени, и увидев «девятку», довольно улыбнулся.

Третий выстрел пришелся в восьмерку, но Кирилл решил прекратить испытания. Состояние оружия и прицел его вполне устраивали. А бессмысленно переводить патроны впустую… Кроме того, Кирилл не был до конца уверен в состоянии ствола. Это также была весомая причина не упорствовать, и не рисковать.