Чтение онлайн

Виконт удивленно поднял брови.

– Разве? А за обедом? И после обеда, в гостиной?

– Но с нами всегда твоя мама и сестра. А я хочу поговорить наедине.

Супруг смерил ее пристальным взглядом.

– Нужны деньги? – уточнил он. – Так скажи Джорджу, и он немедленно все уладит. Скупостью я не страдаю.

– Нет, дело не в деньгах. – Ванесса махнула рукой. – Я еще не истратила ту сумму, которую твой секретарь дал два дня назад. Только оплатила абонемент в библиотеке, и больше ничего. Ездила по магазинам, но решила, что у меня все есть. Любая покупка оказалась бы бесполезной и экстравагантной. Одних платьев сейчас набралось больше, чем за всю мою жизнь.

Лорд Лингейт продолжал смотреть сверху вниз, и Ванесса остро ощутила неравнозначность положения: она сидела, а он стоял, возвышаясь горой.

– Нет, мне хотелось поговорить вовсе не о деньгах, – продолжила она, – а о нас. О нашем браке. По-моему, я тебя обидела.

Глаза виконта мгновенно стали холодными.

– Полагаю, мэм, – возразил он, – что не в ваших силах это сделать.

Вот очевидное доказательство ее правоты. Тот, кто затаил в душе обиду, часто стремится нанести ответный удар, только еще более болезненный.

– Если вы сказали все, что хотели, то позволю себе пожелать…

– Разумеется, не все, – горячо запротестовала Ванесса. – Господи, Эллиот, неужели мы всегда будем общаться с холодной учтивостью, как чужие? Всего лишь несколько дней назад ты увлеченно швырял камешки в озеро, я неумело сражалась с веслами и мы вместе собирали нарциссы. Неужели то время ничего для тебя не значит?

– Не могла же ты поверить, что три дня после свадьбы окажутся значительнее, чем серьезная семейная жизнь? – не скрывая иронии, поинтересовался он.

– Представь себе, как раз поверила, – ответила Ванесса. – Эллиот…

– Мне действительно пора, – перебил он. – Позволь проводить тебя в столовую. Мама, должно быть, уже спустилась.

С ледяной вежливостью он предложил руку.

– Те три дня и четыре ночи стали самым чудесным временем в моей жизни, – призналась Ванесса, слегка наклоняясь в кресле и не сводя с мужа внимательных глаз.

Она заметила, как он вдохнул, собираясь что-то сказать, и поспешила продолжить:

– Я любила Хедли, – смело заявила она. – Больше того, обожала. Если бы могла, с радостью умерла бы вместо него. Но я никогда не была в него влюблена. Никогда… – Она неловко сглотнула и закрыла глаза. Ни разу в жизни она не говорила о самом сокровенном и даже старалась не думать. – Никогда не испытывала к нему вожделения. Никогда не хотела его близости. Он всегда оставался для меня самым дорогим в мире другом.

Повисло ужасное молчание.

– Но он был жутко в меня влюблен, – собравшись с духом, продолжила Ванесса. – Конечно, привлекала его не красота. Думаю, секрет в моей жизнерадостности, в желании смеяться по любому поводу и в готовности оставаться рядом. Хедли был очень болен и очень слаб. Наверное, если бы Бог наградил его силой и здоровьем, он ни за что не влюбился бы, хотя продолжал бы дружить. Полюбил бы какую-нибудь хорошенькую девушку.

Виконт упорно молчал. Ванесса быстро взглянула на мужа, а потом опустила глаза и посмотрела на нервно сжатые на коленях руки.

– Ты большой, сильный и здоровый, – продолжила она. – То, что между нами было… никогда в жизни я не испытывала подобного наслаждения. А потом, когда мы вернулись в большой дом и съездили в Уоррен-Холл, узнала о женитьбе Криспина и поняла, как страдает Мег. Ты уехал на весь день. Я осталась одна, и шел дождь, и вот тогда-то я и подумала о Хедли. Вспомнила, что сунула в чемодан портрет, пошла в спальню и нашла. Смотрела и жалела о его ранней смерти; о том, что никогда не любила его так, как должна была любить. Корила себя за то, что познала с тобой редкое наслаждение, а с ним так ничего и не почувствовала. А потом возникло чувство вины за подобные мысли: разве можно корить себя за счастливую близость с новым супругом? Напротив, надо всеми силами стремиться к наслаждению. И вот я снова пытаюсь что-то сбивчиво объяснить и снова безнадежно путаюсь в словах.

Ванесса замолчала и услышала глубокий вздох.

– Мне сложно разобраться в запутанной канве театральных трагедий, – наконец заговорил Эллиот. – Очевидно, следует испытывать глубокую благодарность за то, что ты не была влюблена в Дью, хотя и любила его. Верно? Очевидно, разница существует? И следует быть вдвойне благодарным за то, что целых три дня после свадьбы ты испытывала ко мне столь острое вожделение – причем удовлетворенное острое вожделение, – что совсем забыла человека, которого любила, но в которого не была влюблена. Я прав?

Да, ему удалось свести признание к банальной слезливой болтовне. Она открыла душу, а он остался холодным и ироничным.

Ванесса подняла на мужа глаза и наткнулась на насмешливый взгляд. И с этим невыносимым человеком ей необходимо найти общий язык? Другого пути нет. В конце концов, от этого зависит и ее собственное счастье.

– Вполне возможно, что мы не влюблены друг в друга, – продолжала Ванесса. – Конечно, можно даже и не пытаться построить глубокие и теплые отношения. А можно поступить иначе: постараться пойти навстречу друг другу и стать счастливыми.

Виконт смотрел, слегка прищурившись.

– И что же ты понимаешь под этим своим «постараться»? – иронично спросил он.

– Ну, для начала ты можешь попробовать чаще бывать дома, – спокойно ответила Ванесса. – И я, кстати, тоже. Иногда мы можем вместе заниматься чем-нибудь, что доставит удовольствие обоим.

– Например, в постели? – не преминул съязвить виконт.

Ванесса не отвела взгляда, хотя почувствовала, как зарделись щеки.

– И дольше, чем на пять минут? – не осталась она в долгу. – Это уже что-то, хотя надежные отношения должны основываться не только на встречах в постели. Конечно, завтра вечером предстоит бал, но это лишь единичное событие, да и то формальное. Но ведь каждый день я вместе с твоей мамой просматриваю стопки приглашений. Может быть, хотя бы некоторые из них заинтересуют нас обоих?

Эллиот молча кивнул в знак согласия.

– К браку непросто привыкнуть, – продолжала Ванесса. – А мужчинам, наверное, еще сложнее, чем женщинам. Нас с детства приучают к зависимости, заставляют думать не только о себе, но и о других. А вы устроены иначе.

– Значит, мы эгоистичные ублюдки? – уточнил Эллиот.

Ванесса испытала настоящее потрясение. Подобной грубости слышать еще не приходилось. Она медленно улыбнулась.

– Что ж, ты сам это сказал.

На мгновение в глазах виконта загорелись искры, очень похожие на лукавство.