Чтение онлайн

– Никогда? – удивился он. – Ни по какому поводу?

Ванесса устало вздохнула.

– Потом об этом подумаю, – пообещала она. – Может быть, нам удастся так устроить жизнь, чтобы извинений и не потребовалось?

Неожиданно для себя он вновь улыбнулся в темноту – свеча давным-давно догорела.

– Безмятежное и безоблачное будущее? – уточнил он. – Неужели веришь в сказки?

– Нет, – ответила Ванесса после недолгого раздумья. – Больше того, даже не уверена, что вообще хотела бы такого будущего, даже если оно и возможно. На что же тогда надеяться в жизни? Ради чего трудиться? Безмятежному будущему я предпочла бы счастье.

– А что же такое счастье? – уточнил Эллиот.

– Мгновение радости, – ответила Ванесса без тени сомнения.

– Всего лишь мгновение? Ради этого не стоит напрягаться, – убежденно заявил он.

– О, ошибаешься! – возразила Ванесса. – Вся жизнь и есть мгновение. Ведь не существует ничего, кроме одного-единственного настоящего момента. Каждую секунду, каждый миг мы живем в настоящем.

А ему всегда казалось, что мгновения проходят мимо и бесследно исчезают.

– И что же, вся жизнь состоит из радости? – усомнился Эллиот. – И все существование – одно непрерывное счастье?

Неужели она настолько наивна?

– Нет, конечно, нет, – ответила Ванесса. – Но один-единственный момент счастья способен наполнить смыслом всю жизнь, так же как дрожжи придают хлебу его сущность. Миг способен показать, какой может быть жизнь и какой она задумана. Он приносит надежду в темные времена, позволяет верить в будущее. Ты никогда не был счастлив, Эллиот?

Виконт внезапно ощутил острый приступ тоски по той жизни, которую вел давным-давно, может быть, сто лет назад.

– Всего лишь несколько минут назад я ощущал себя вполне счастливым человеком, – ответил он.

– Хочешь показаться легкомысленным, – не поддалась на провокацию Ванесса. – Ждешь, что сейчас начну отчитывать за то, что считаешь секс… – Она замялась, но тут же набралась мужества и продолжила: – За то, что считаешь секс способным принести счастье. Но так оно и есть на самом деле. Секс – это праздник жизни, соединения и любви.

– А я думал, что ты меня не любишь, – тут же уколол Эллиот.

Ванесса немного помолчала.

– Но ведь не я откровенно призналась, что несколько минут назад была счастлива, – наконец парировала она.

– Так, значит, это я праздновал любовь? – продолжал допытываться Эллиот.

– О, до чего же глупы мужчины, – шутливо рассердилась Ванесса. – Конечно, праздновал. Существует немало разновидностей любви. Ты не влюблен в меня и не любишь меня. Но без сомнения, любишь… эту ночь.

– Сегодня наша брачная ночь, – уточнил Эллиот. – Секс.

– Да.

– Секс – это любовь?

– Хочешь спровоцировать ссору? – Ванесса приподнялась на локте и заглянула в лицо мужа. – Признайся.

Хотел ли он спровоцировать ссору? Возможно, она и права. Возможно, в глубине души он действительно хотел убедить себя, что не произошло ничего значительного. Он женился на женщине, которую едва знал. На женщине, которая постоянно раздражала его и даже не отличалась красотой. В постели с ней оказался по необходимости, по случаю брачной ночи, а наслаждение испытал лишь потому, что не был близок с женщиной с самого Рождества.

И даже сегодня, даже сейчас она раздражала его романтичностью натуры, верой в счастье и любовь. Даже секс казался ей любовью. А радость, по ее мнению, можно было найти почти в каждой жизненной ситуации.

И все это несмотря на потерю молодого и, судя по всему, любимого мужа, который умер от туберкулеза – неторопливого, методичного и жестокого убийцы.

– Лучше спи, а не философствуй, – распорядился Эллиот. Слова прозвучали резче, чем хотелось бы. – До утра можешь еще понадобиться.

– И ты лучше спи, – не смолчала Ванесса. – Сам можешь понадобиться.

Он едва не рассмеялся вслух. Вернулись к тому, с чего начали.

– Так, может быть, – предложил он, – понадобимся друг другу прямо сейчас, пока не уснули? А поспим потом.

Он положил руку ей на затылок и привлек к себе, чтобы поцеловать.

Ванесса закинула ногу ему на спину, а вскоре уже сидела верхом, наклонившись и продолжая поцелуй.

Оказывается, новизна пока что не иссякла.

А ночь еще не добралась даже до середины.

Счастье не всегда измерялось краткими мгновениями. Порою оно длилось и не спешило заканчиваться.

Ванесса, конечно, не питала иллюзий. Брак не был заключен по любви и никогда не планировался в качестве союза сердец. Эллиот не любил ее, а она не любила его – во всяком случае, всерьез.

И все же она испытывала к мужу пылкую страсть. Странно и удивительно, но и он тоже сгорал от желания.

За три дня и четыре ночи они то и дело бросались в объятия друг другу – счет огненным порывам был давно потерян. Ну а если признаться честно, то Ванесса все-таки сосчитала: тринадцать раз. Сосчитала и подумала, что если бы верила в дурные приметы, то число могло бы показаться зловещим. Так что надежнее было его забыть.

Ничто в жизни еще не приносило ей наслаждения столь острого, как эти тринадцать любовных воздаяний.

Они вместе ели, а во время еды увлеченно беседовали. Разговаривали о прочитанных книгах и выяснили, что у каждого был собственный круг чтения. Но это несоответствие вполне поддавалось исправлению.

– Обязательно прочитаю все книги, которые читал ты, – отважно заявила Ванесса. – И тогда сможем их обсудить.

– А вот я твои книги читать не готов, – упрямо возразил Эллиот. – Никогда не любил историю. Так что лучше просто расскажи о тех событиях прошлого, которые, по-твоему, необходимо знать.

– Вот так задача! – воскликнула Ванесса. – С чего же начать?

– Может быть, сначала? – предложил Эллиот. – С Адама и Евы?

– Нет, лучше с завоевания Британии римлянами, – решила Ванесса. – О тех племенах, которые жили здесь раньше, известно совсем мало. Римляне великолепны, Эллиот. Их жизнь была во многих отношениях более утонченной и роскошной, чем наша. Вот мы высокомерно считаем, что существуем в развитой цивилизации. А известно ли тебе, например, что римляне умели обогревать дома, не строя в каждой из комнат камин или очаг?