Чтение онлайн

Может быть, ей всего лишь кажется, что все вокруг ждут ее ответа?

Нет, не кажется.

О Господи! Надо было остаться дома с книгой и воспоминаниями.

– Благодарю. – Ванесса снова присела и восхищенно взглянула на протянутую руку. Рука отличалась прекрасной формой и выглядела почти по-дамски ухоженной. И все же в сильной ладони не было ни намека на женственность.

Как и в нем самом. Вблизи он казался еще выше, внушительнее и увереннее, чем на расстоянии. Вокруг витал аромат тонких мужских духов. Окутывала неведомая горячая аура.

Положив ладонь на руку джентльмена и взглянув ему в лицо, Ванесса сделала неожиданное открытие. Глаза оказались вовсе не темными, как представлялось сначала из-за темных волос и смуглой кожи, а голубыми, чистыми и глубокими. Они остро смотрели из-под полуопущенных век.

Рука согрела неожиданным теплом.

Что ж, подумала Ванесса, направляясь к уже стоящей в середине зала линии танцующих и слушая нервную скрипичную трель мистера Ригга, этот вечер, судя по всему, забудется не скоро. Ей выпало танцевать с красивым гордым аристократом, да еще и открывать бал. Ах, если бы после этого можно было вернуться домой и поделиться впечатлениями с Хедли!

– Несси? – переспросил виконт Лингейт, оставляя ее в цепочке дам и собираясь отойти туда, где стояли кавалеры.

Брови вновь поднялись. Он не обращался по имени. Он задавал вопрос.

– Ванесса, – пояснила она и тут же пожалела, что в голосе прозвучало смущение.

Ответную реплику расслышать не удалось, так как партнер уже отошел в свою цепочку, но Ванессе показалось, что он произнес «слава Богу!».

Неужели действительно сказал?

Она посмотрела внимательно, но он не повторил восклицание.

Ей никогда не нравилось уменьшительное имя. Несси Дью звучало как… некрасивая женщина. Но все равно его не касалось, как звали ее родные и друзья.

Мужчины, оказавшиеся рядом с виконтом Лингейтом, выглядели ошеломленными, почти испуганными. Можно было предположить, что примерно то же самое происходило и с дамами по обе стороны от самой Ванессы, однако поворачиваться и смотреть почему-то не хотелось.

Да, этот человек испортит праздник всем до единого. А они так ждали! И все же самому виконту ни до чего не было дела. Не скрывая скуки, он смотрел по сторонам.

Ах, что за досада! Обычно Ванесса не так строго судила незнакомцев, хотя встречаться с ними доводилось не слишком часто. Так почему же мысли о виконте Лингейте были пропитаны… желчью? Может быть, все из-за того, что страшно признаться самой себе, что едва не влюбилась с первого взгляда?

Внезапно Ванесса новыми глазами увидела родных, друзей, соседей. Все принарядились, все ожидали радости и веселья. В каминах в противоположных концах зала ярко горел огонь, а от постоянного движения воздуха пламя свечей слегка колыхалось и казалось живым. Аромат духов сливался с аппетитными запахами накрытого к ужину стола.

А напротив, ожидая начала танца, стоял красивый и знатный джентльмен. И смотрел из-под полуопущенных век.

Нет, она не позволит ему испортить праздник, которого все так ждали. Ванесса твердо решила получить удовольствие от бала и не обращать внимания на неприятные мелочи.

Заиграла музыка. Ванесса улыбнулась как можно ярче и приготовилась вести легкую, непринужденную светскую беседу.

Из всех дам, которых он пригласил бы на танец, миссис Ванесса Дью – Несси, спаси Господи! – оказалась бы самой последней. Так думал Эллиот Уоллес в тот самый момент, как зазвучала музыка, джентльмены поклонились, а леди сделали книксен. Миссис Дью была невесткой сэра Хамфри. Уже плохо. Кроме того, она не представляла собой ничего интересного: слишком худа и скромна фигурой, на его взгляд. Волосы чересчур блеклые, а лицо самое обычное. Глаза невыразительного серого цвета. Да и лавандовый цвет ей определенно не шел. А если бы даже и шел, платье само по себе выглядело просто чудовищно.

Короче говоря, партнерша совершенно не походила ни на Анну, ни на остальных дам, с которыми Эллиот обычно танцевал на светских раутах.

И все же пришлось ее пригласить. Конечно, если бы он смолчал, Джордж исправил бы положение, однако не стоило сомневаться в том, кого именно имел в виду Дью. В итоге Эллиот оказался в роли танцующей обезьяны.

Обстоятельство ничуть не добавляло энтузиазма и желания веселиться.

Но в это мгновение начался танец, миссис Дью ослепительно улыбнулась, и виконт был вынужден признать, что, возможно, она вовсе не так скучна, как показалась сначала. Улыбка не предназначалась лично ему и не намекала на флирт. Эллиот с облегчением заметил, что Ванесса точно так же улыбалась всем вокруг, словно в жизни наступил самый счастливый и долгожданный миг. Она излучала радостное сияние.

Трудно было понять, как человек способен восторгаться столь непритязательным сельским увеселением, но, возможно, просто не представлялось поводов для сравнения.

Бальная комната выглядела маленькой и обшарпанной, с голыми стенами и потолком. Единственным украшением служил толстый купидон, стрелявший из лука над камином. Воздух застоялся, словно большую часть года двери и окна оставались запертыми, – так оно, несомненно, и было. Музыка звучала с энтузиазмом, но без намека на мастерство: скрипач играл на полтона ниже, а пианистка неслась вперед с такой скоростью, словно торопилась добраться до последних аккордов прежде, чем нахватает неверных нот. Каждый раз, как открывалась входная дверь, несколько свечей не выдерживали потока воздуха и гасли. Присутствующие говорили одновременно, причем во весь голос, пытаясь перекричать музыку. Ну и, наконец, все вокруг выглядели крайне озабоченными его присутствием и изо всех сил пытались это скрыть.

К счастью, миссис Дью танцевала хорошо: двигалась легко и грациозно, прекрасно чувствуя ритм.

От нечего делать виконт спросил себя, был ли ее супруг старшим сыном. И как только ей удалось привлечь такого жениха? Располагал ли средствами ее отец? Вышла ли она замуж потому, что надеялась однажды стать леди Дью?

Джордж танцевал с той самой дамой, которая стояла рядом с миссис Дью – старшей дочерью в семействе, фамилию которого Эллиот вспомнить не мог. Уж если она действительно самая хорошенькая, то остальным можно только посочувствовать.

Младшая из двух сестер Хакстебл – мисс Кэтрин Хакстебл – тоже танцевала. Старшая стояла рядом с леди Дью и наблюдала. А вот с третьей сестрой его не познакомили. Наверное, осталась дома.

Старшая мисс Хакстебл была необыкновенно хороша собой, но определенно уже не первой молодости. Собственно, иначе и быть не может в семье, где и мать, и отец уже покинули этот мир. Должно быть, уже несколько лет она несет на своих плечах груз забот о младших. Нелегкая доля, что и говорить. Мисс Кэтрин была очень похожа на сестру, но значительно моложе и эмоциональнее. Она тоже поражала красотой, даже несмотря на полинявшее старенькое платье, которое кто-то заботливо попытался обновить яркой лентой.