Сначала страх
Шрифт:
– Так ты пытался меня убить, скотина?
– Это не я. Это Магди.
Я, несмотря на сопротивление Идриса, сжимаю его горло. Слышен хруст ломающихся хрящей. Он уже не сопротивляется. Он на глазах багровеет и синеет. Глаза выходят их орбит и тело безвольно поползло вниз. Я швырнул его и оглянулся. Улица была пуста. Кое-где валялись человеческие тела. В одном месте их была груда. Я пошел обратно. В садике стонали раненные, кулями лежали неподвижные тела.
Я только вошел в свою квартиру, как дверь забарабанили. Влетела Таня.
– Костя, миленький. Мы все видели через окно. Как я боялась. Их так много, а ты один.
Она бросилась на мою грудь и заплакала.
– Ты испачкаешься. Я грязный, мне надо помыться.
Она замотала головой.
– Пойди лучше посмотри. У вас дома есть иод, бинты и лейкопластырь?
– Сейчас, сейчас, Костенька.
Обратно она примчалась со всей семьей.
– Константин Макарович, вы понимаете, что наделали?- начал шуметь с порога Петр Акимович.- Это же международный скандал. Вас сейчас арестуют как преступника. И зачем только я вас отпустил.
– У вас кровь,- ахнула Антонина Сергеевна.
Ей стало плохо и она плюхнулась в кресло.
– Извините меня, пожалуйста, я пойду помоюсь. Таня, ты принесла, что я просил?
Она кивнула.
– Надо позвонить послу, сообщу обо всем.- опомнился Петр Акимович и побежал в свою квартиру.
Я пошел в ванну. Когда вышел, на столе разложены бинты, вата и иод.
– Давай, Татьяна, начинай с этой дырки. Я ткнул в рану на плече.
– Может быть, доктора?
– Я учил медицину в спец школе. Эта рана не опасная. Она задела мышцу. У тебя есть что-нибудь острое?
Таня сняла металлическую зажимку волос и протянула мне. Я отломил длинную металлическую державку от зажимки, обработал ее иодом и намотал кусочек ваты, опять опустил в иод.
– Таня, возьми ее и аккуратно обработай ранку, постарайся залезть поглубже.
– Я не могу.
– Делай, что тебе говорят.
Она взяла державку. Руки ее тряслись. Острый конец впился мне в рану. Я сжал руками стол и прикусил губу.
– Обработай с другой стороны.
Боль ломала все тело.
– Умница. Теперь сделай тампоны и приклей их к ранкам лейкопластырем.
В комнату ворвался Петр Акимович.
– Там на улице полно военных. Все оцепили. Сейчас наверно придут сюда. Я предупредил посла. Он в шоке. Ему сейчас не выехать сюда, там по-прежнему много демонстрантов, но после посол будет здесь.
– Где военные, я пойду посмотрю в окно,- пришла в себя Антонина Сергеевна и убежала в свою квартиру.
– Все, Таня, сделала? Теперь обработай все эти мелкие ранки и заклей также.
– Я буду присутствовать при вашем аресте и не позволю им...
– Они не придут, успокойтесь, Петр Акимович.
– Как не придут?
– Побоятся. В крайнем случае будут держать в осаде дом.
– Я удивляюсь вашему спокойствию, Костя.
– Не забывайте, я профессионал, Петр Акимович. И кое в чем разбираюсь.
– Вы, зомби. Вы страшный, зомби.
– Я проведу с вами маленький ликбез. Зомби- это труп, который реставрировали и получили полу живого человека. Я не умирал, во мне микроэлектроники нет. Я обыкновенный. С зомби у меня общее одно, я не знаю страха. Да, во мне убили страх и вот это отличает меня от всех.
– Не делайте из меня идиота. Вся эта каша трупов и раненых, разве может быть произведена нормальным человеком. Нет.
Вбежала Антонина Сергеевна.
– Там, столько санитарных машин. Военные ушли. Садик наш очистили и у входа поставили двух полицейских. Калитку тоже увезли.
– Как военные ушли и полиции нет?- удивился Петр Акимович.
– Я же говорю, поставили у входа двух полицейских.
– Черт знает, что. Пойду посмотрю.
Они ушли. Таня заклеила на теле последнюю заплатку.
– Умничка. Дай я тебя поцелую.
Она с удовольствием подставила губы.
– Теперь мне надо отдохнуть. Ты иди домой.
– Здорово болит, Костя?
– Говорят зомби не чувствуют боли.
– Пусть говорят, что угодно, но то что ты живой человек я убедилась сейчас.
– Ты одна меня поняла в этом мире, остальные нет.
Я поцеловал ее еще раз и подтолкнул к двери.
– Иди. Если что будет серьезное, разбудишь. Подежурь у окна.
Она кивнула и ушла. Славная девчушка, а какой балаболкой показалась вначале.
Я проспал до утра. Ныло плечо и было на душе пакостно.
Постучал в дверь и вошел Петр Акимович.
– Доброе утро, Константин Макарович.
– Доброе утро.
– Нас вызывает посол. Вы приведите себя в порядок, через тридцать минут будет посольская машина.
– Хорошо.
В дверях появилась Антонина Сергеевна с подносом.
– Здравствуй, Костенька, я тут принесла тебе кое-что поесть.
За матерью появилась дочь.
– Костя, там на улице толпа корреспондентов. Их полицейские не пускают, так они своими камерами залепили всю ограду.
– Это лучше. Что-то там наверху не сработало.
Они сидели вокруг меня и смотрели как я доедаю пищу.
– Все спасибо. Поехали Петр Акимович.
Женщины встрепенулись.
– Костя, что бы все у тебя было хорошо,- сказала Антонина Сергеевна.
Таня при всех поцеловала меня в щеку.
– Удачи тебе, Костенька.
Как-только мы появились на ступеньках крыльца. Все корреспонденты встрепенулись. На меня обрушился град вопросов.
– Господин Костров, это правда, что в России организуют целые части из зомби? Есть сведения, что производство зомби поставлено на поток?