Шрифт:
Вовка привез в лагерь все свои крючки, лески и целыми днями пропадал с удочкой на берегу озера, в нескольких шагах от наших палаток.
Рыбы в нем водилось такое множество, что тощий сирота котенок через неделю сделался толстым, пушистым, и живот у него стал круглым и крепким, как барабан.
По выходным дням на наше озеро толпами являлись рыболовы из города. Они рассаживались по всему берегу или бродили по лесу и ковыряли землю, отыскивая червей. Но лето в этом году стояло такое жаркое, что все черви зарылись глубоко в землю, и добраться до них не было никакой возможности. А если какого и удавалось найти, то был он таким вялым, бледным, что и рыба его не брала.
Все наши рыболовы впали в уныние, и только Вовка каждый день приносил на кухню полное ведерко рыбы.
— Вот, теть Поль! Покажите-ка, чего другие принесли?.. Вот это? Хе-е!.. Ну и рыбаки! У меня братишке пять лет, он и то налавливает куда больше!
Червяков у Вовки всегда была целая банка, и все как на подбор — большие, красные, жирные! Он брал червяка, помахивал им у кого-нибудь перед носом и хвалился:
— Вот червяк! Это тебе не какой-нибудь заморыш. Видишь, как он извивается? Настоящий физкультурник! На такого червяка любой окунь с удовольствием поймается!
Он важно расхаживал по лагерю, посмеивался и задирал нос:
— Где я их беру, тебе никогда не найти, ищи ты хоть тыщу лет! Для этого нужно знать такое колдовство. Научить тебя? Нет, не научу! От этого все колдовство может пропасть: уползут все червяки даже на другую сторону земного шара! Я тебе так могу дать… Бери на выбор, чтоб ты знал, какой я не жадный!
На другом берегу озера, на лесном кордоне Сосновка, жили двое мальчишек — Васёк и Валёк.
Вовку они очень уважали за то, что он все знал и рассказывал им множество всяких интересных историй и постоянно смешил Васька, который от любого пустяка прямо-таки падал со смеху.
Так бы и остался Вовка до самого отъезда домой чемпионом лагеря по ловле окуней, если бы не произошел один случай.
Сидели мы как-то с Вовкой, закинув удочки, а, откуда ни возьмись, на другом берегу появились Васек и Валёк, зеленые яблоки едят и огрызки кидают.
— Эй, вы! Скорее! Сюда! — замахал им рукой Вовка. По ветхому деревянному мостику Васёк и Валёк быстро перебежали на нашу сторону.
— Дай яблочка! — сказал Вовка. — Знаете, вышел новый закон: у кого есть какие яблоки, давать мне на пробу… в количестве двух… нет, четырех штук!
Васёк протянул ему яблоки. Вовка надкусил одно и сморщился:
— Вот это да! Как лимон! Даже еще кислей! Как серная кислота!
— Подумаешь, кислота! — обиделся Васёк. — И эти нам достались не за так! Пришлось за них потрудиться будь здоров! Мы их купили за червей!
— Как — за червей?
— Так. У нашего соседа Василича. Ты ему полбанки червей, а он тебе карман яблок.
— А зачем ему так много червей?
— Он их продает. Копейка три штуки.
Вовка лег на спину и захохотал, болтая руками и ногами. А глядя на него, закатился и Васёк.
— А… а… мух? Мух он тоже… продает? Сколько стоит… одна большая муха? Ха-ха-ха-ха!.. А маленькая? А… мошка? Ха-ха!.. — заливался Вовка.
Наконец он отсмеялся, сел, держась за живот, и сказал слабым голосом:
— Меня нельзя так смешить… Внутри что-то вроде оторвалось… А яблоки эти ничего… есть вполне можно. Сбегай, Васёк, к этому Василичу.
Из листа лопуха он сделал кулек, высыпал туда полбанки червей и дал Ваську:
— Жми!
— Очень хозяйственный человек Василич! — рассказывал нам Валёк. — Из всего норовит извлечь себе пользу… И черви у него содержатся в ящиках особых, он их водой поливает… А в выходной, как наедут городские, не поспевает гривенники собирать… потому что где им в городе взять? А он ходит по берегу и предлагает! Его все рыбаки знают… Он уж сколько лет…
Скоро прибежал Васёк с яблоками. Они с Вальком есть не стали: и так уж оскомину набили. И я не стал. Вовка, один все съел.
— Нина Николаевна не разрешает нам зелень есть, — говорил он, оглядывая последнее яблоко, — будто от нее заболеем… Только она ошибается… Никакой от этого болезни не будет! Вот, например, я раз у тетки в гостях был и объел целых десять кустов зеленого крыжовника. И ничего не было! А насчет этого торговца Василича я буду иметь в виду — как только захочется яблок… Ух, гляньте, да это летчики приехали! Бежим!
К другому берегу подкатил мотоцикл с двумя летчиками. Один поехал к Сосновке, а другой остался на берегу.
Мы побежали через мостик, и Вовка на бегу говорил:
— Они тоже из лагеря… Знаешь, там, где клеверный луг… и пасека… Я там был. Они мне такую штучку… подарили… алюминиевую… Вся в дырках… Только не знаю… куда ее… приспособить!..
Летчик уже сидел на берегу и закинул удочку.
Мы сели неподалеку, и Вовка все на него поглядывал: может, о чем-нибудь спросит. Вот тогда бы Вовка с ним поговорил! Летчиков он уважал всех, даже больше, чем моряков и водолазов.
Но летчик, по всему видно, был в плохом настроении: морщился, глядя на поплавок, и бормотал что-то сквозь зубы.
Скоро опять затарахтел мотоцикл, подъехал его товарищ и сказал:
— Дома никого нет. А ждать — времени у нас с тобой, сам знаешь… Вот незадача! Что же делать? Может, на кузнечика попробовать?
— Разве это насадка — кузнечик! — сказал с досадой другой.
Вовка сорвался с места и подскочил к ним:
— Вам червей? Это мы можем! Вот, глядите, какие — первый сорт! Таких вы нигде не найдете, только у меня…
— Да…
Летчик усмехнулся, взял у Вовки банку и вынул из кармана полтинник:
— На, держи. Хватит?
Вовка спрятал руки за спину и замотал головой:
— Нее…
— Что — мало? — спросил летчик. — По-моему, у вас такая такса…
— У кого?
— Да у барыг здешних…
— Я не здешний. И не барыга… Я из лагеря!
Вовка подхватил удилища и побежал к мостику. Мы — за ним.
Летчики удивились, о чем-то поговорили, потом один пошел за нами. Но мы уже перешли мостик.