Чтение онлайн

– Не совсем так, но близко к истине. Правда, настоящие Романовы тоже немало сделали для России, вспомни хотя бы Петра I, но вот длилось это правление истинных Романовых не слишком долго. Как посчитали историки, в последнем русском императоре Николае II была одна сто двадцать восьмая русской крови. И если бы Скопин-Шуйский занял царский престол, неизвестно, каким бы оказался дальнейший путь России. И кстати, Василий Шуйский был потомком Рюриковичей.

Долго я ещё обдумывал всё сказанное Михалычем, и всё больше крепла во мне уверенность, что наилучший выбор - оказаться подальше от этих пауков. Но в то же время и оставлять всё как есть, будет неправильным. И хотя я не имею реальных возможностей повлиять каким-либо образом на принятие решений, но и маленький камешек, попавшийся под колесо, может оказать значительное влияние на ход дальнейших событий.

Конец апреля 1610 г., Александровская слобода, Иван Романов

– Ходу, братья, ходу, - крикнул я и ожёг коня плетью.
– Не задерживаемся, уходим!

Это была, пожалуй, наша завершающая операция на русской земле. Нам предстояла дальняя дорога через Атлантику в Америку, но мы не могли уйти просто так, зная, что русских людей впереди ждут неисчислимые страдания и мучения. И мы предоставили им шанс самим выбрать свою судьбу - смуту и польскую интервенцию или выбор нового царя. А уж что люди решат - не нам перерешивать.

Как нам рассказывал Михалыч, знаток истории и наш летописец, всё так и произошло. Было несколько сражений с Сапегой, были манёвры и контрманёвры, но в итоге поляков оттеснили от Москвы, и в конце концов князь Скопин-Шуский вошёл в город. Про встречу и чествование победителей рассказывать нечего, все, в том числе царь и простой народ, были рады окончанию осады и возврату к мирной жизни.

Конечно, она оказалась далека от прежней, но врага изгнали, возобновился подвоз продовольствия, и цены значительно снизились, что не могло не радовать всех обывателей. Князь начал частично распускать войско, предоставив ему возможность отдохнуть до весны, когда планировалось наступление на Смоленск. Воспользовавшись этим и получив дополнительно разрешение от Скопина-Шуйского, наши ополченцы отправились домой.

За время войны часть людей приняла решение остаться с нами и переселиться за море. Таких было около полутора десятков среди обычных ополченцев и почти три десятка среди моих разведчиков. Все согласившиеся были молодыми и по тем или иным причинам одинокими мужиками, не старше двадцати пяти лет, которых ничего не держало в этих местах, но прельщали возможности увидеть новые земли, и хорошие деньги, которые им удалось заработать на войне.

Так что можно сказать, небольшой отряд воинов, причём опытных и побывавших не в одном сражении, у нас был. А с учётом того оружия, что подготовил для нас Гришка, эти бойцы являлись немалой силой. Так что основная часть ополчения ушла на Устюжну, почти все добровольцы вместе с Левой и Мишаней ушли на Вологду, где собирались дождаться меня с моим десятком, оставшимся доделать незавершённое дело.

Для него были отобраны самые лучшие бойцы, и у меня с ними состоялся такой разговор.

– Слушайте меня внимательно, воины, и решите сами, на чьей вы стороне. Мы много с вами воевали под командованием князя Михаила Васильевича, все вы знаете, что наши победы одержаны по большей части благодаря его воинскому таланту. И хоть он молод, но как старый лис способен обмануть любого пса, так и князь не раз оставлял в дураках всех польских воевод. Армия, народ его любит, и уже раздаются голоса, что именно он должен стать правителем государства после смерти бездетного царя Василия.

И многим из бояр это не нравится, в первую очередь братьям Василия. Верный человечек прознал и сообщил, что готовится злодейство. Надумали царские братья отравить Михаила Васильевича, и сделать это взялась Катька Шуйская, жена Дмитрия. Завтра должен состояться пир у князя Воротынского, и там она поднесёт Михаилу Васильевичу чашу отравленного мёда.

После этих слов все бойцы зашумели, призывая проклятия на голову отравительницы и её братьев, самого царя, и собираясь бежать на улицу поднимать народ и спасать любимого полководца.

– Тихо, кто давал команду шуметь! Никто из нас не хочет смерти Михаила Васильевича, но защитить его тут, в Москве, никому не удастся, слишком много здесь у него врагов и недоброжелателей. А вот в Александровской слободе, среди верного ему войска, он будет в безопасности. Уговорить его переехать не получается, так что нам придётся доставить туда князя против его воли.

И вот для этого я вас и собрал. А если мы этого не сделаем, то Михаил Васильевич умрёт. Именно нам с вами предстоит незаметно похитить князя, доставить его в Александровскую слободу и скрытно уйти, не привлекая к себе внимания. Так вы готовы помочь спасти князя?

Одобрительный гул голосов стал мне ответом. И после этого я объяснил свой план. Завтра Михаил Васильевич должен быть на пиру у князя Воротынского, и там его задумала опоить отравленным мёдом Катька Шуйская. Вот я и предполагал похитить Скопина-Шуйского по пути на пир, а для отвлечения общего внимания устроить пожар в усадьбе Воротынского, и пользуясь поднявшейся суматохой, вывезти в бессознательном состоянии Михаила Васильевича в Александровскую слободу.

Самое трудное было захватить князя. Он воин, и далеко не из слабых, его рост под два метра и огромная физическая сила делали этот процесс достаточно затруднительным, но как говорится, безвыходных положений не бывает.

– Едут, командир, - пришёл доклад от выдвинувшегося вперёд наблюдателя.

– Всё орлы, как только подъедут к проулку, начинаем. Я свистну.

Кавалькада из пяти всадников, один из которых, в богатой епанче, ехал немного впереди остальных, двигалась достаточно уверенно и спокойно. Когда первый из них поравнялся с проулком, я свистнул, и тотчас на проезжих налетела толпа неизвестных всадников, отделив переднего конного от остальных. На князя, а это был он, накинули куль из дерюги, буквально спеленавший его, выхватили из седла, и перекинув на заводную лошадь, неизвестные умчались прочь. Остальных сопровождающих нападающие просто повалили на землю, порезали сбрую на лошадях и скрылись в переулке.

В то же время не менее интересные события происходили около усадьбы князя Воротынского. Два всадника, проезжая мимо высоко забора, немного задержались, и после небольшой заминки через забор улетел какой-то непонятный предмет. Как только это было сделано, всадники пустились в галоп и скрылись в ближайшем переулке.

А непонятный предмет оказался коктейлем Молотова, только вместо бутылок были глиняные горшки, а вместо бензина - масло. Но и такая замена компонентов сработала как надо - во дворе усадьбы начался пожар, возникла суматоха, постепенно распространяющаяся на значительную часть города. А как же иначе, Москва была деревянная, и от одного пожара мог сгореть весь город.