Чтение онлайн

– Однако! – произнес Череп.

Березович развел руками, выказав пухлые ладошки.

– Это все, чем могу поделиться.

– И на том спасибо, Борисыч. Если, конечно, картинки – не фальшивка.

– Уверяю вас, подлинные…

В распорядке нелегкого дня осталась встреча с советником Президента. Поначалу тот покочевряжился. Но когда услышал в трубке текст одной из своих записок, адресованных Соловьевой, согласился на стрелку.

Череп ждал его в отдельном кабинете кафе «Северянка». Он распорядился не пускать случайных посетителей. Заняты были лишь два столика. За ними сидели быки-охранники. Выпивка и закусь ждали своего часа, а пока служили маскировкой.

Красавчик появился в зале с двумя телохранителями. К нему тут же подскочил мэтр.

– Вас ждут, – показал на дверь в кабинет.

Телохранители двинулись было за Советником, но тот махнул рукой: оставайтесь! Мэтр предложил им столик в центре зала.

– Я хотел бы взглянуть на документы, – произнес Красавчик.

Череп молча подал ему ксерокопии.

– А где оригиналы?

– В надежном месте.

– Сколько вы хотите за оригиналы и все копии?

– Фадей Кириллович! – укоризненно воскликнул Череп. – Неужели я похож на вымогателя?

– Не знаю. Бог миловал от общения с ними.

– Буду откровенен. Вы сделали глупость, оставив у мадам Соловьевой автографы. Но поезд уже ушел… Вам повезло, что записки попали в мои руки, а не ваших недругов. Я очень надеюсь, что мы найдем консенсус, как говаривал в свое время Меченый.

– Чем я должен оплатить такой консенсус?

– Вы – советник президента. И близкий, скажем так, друг Принцессы. Я приглашаю вас к сотрудничеству. Как банкира, меня крайне интересует информация из первых рук: кадровые перестановки в правительстве и администрации президента, указы до их обнародования, приватизационные планы, возможный преемник…

– А если откажусь?

– Ваши эпистолярные упражнения станут достоянием гласности.

– Вы не оставили мне выхода.

– Я предлагаю вам выход.

– Записок, конечно, я не получу?

– Пока не получите. Они – моя охранная грамота.

– «Пока» – это как долго?

– Столько, сколько продержится у власти президент. А значит, и вы.

– Что потом?

– Получите свои бумажки, и делайте с ними, что хотите.

– Альтернативы не вижу, – вздохнул Советник, – придется сотрудничать.

– Правильное решение.

– Однако должен сообщить, что мне не дает житья генеральная прокуратура. Президент вполне может сдать меня, как своего цепного пса Крестоносца.

– Об этом можете не беспокоиться, господин Советник, – небрежно бросил Череп и коснулся пальцами кармана пиджака, где лежал полученный от Березовича конверт с картинками. – В ближайшее время прокуратура перестанет вас дергать.

Советник взглянул на банкира с некоторым недоверием. Лицо у того было словно маска, и к ней как нельзя лучше подходил голый череп.

– Поговаривают, что Стрелец набирает обороты. Пока, мол, в премьерах, а там… Реально это, на ваш взгляд?

– Нереально. Не думаю, чтобы нацелился на главное кресло. Сколько их было, премьеров, – все ушли. И этого уйдут.

– Не жалуете Стрельца?

– За что его жаловать? Сидит спокойно, своей должностью доволен. И так высоко взлетел. В общем, тихушник.

– А Принцесса что о нем думает?

– За нее думает Березович.

– А он какого мнения о Стрельце?

– Вы думаете, что он с кем-нибудь откровенничает?

– Вы давно с ней общались?

– По телефону – вчера.

– А в более интимной обстановке?

– Нескромные вопросы задаете, господин банкир.

– А все же?

– Недели две тому. Надоела. Да и старуха.

– Принцессы старухами не бывают, Фадей Кириллович. Надо восстановить встречи. И очень стараться.

– Это обязательно?

– Она – ваш ангел-хранитель и самый надежный источник информации.

– У меня остался один вопрос, господин банкир.

– Слушаю.

– Надеюсь, мои услуги не будут носить гуманитарный характер?

– Ни в коем разе. В нашем банке вам откроют счет, на который будут капать достаточные суммы…

В банном пару липа ожила, выплеснула свой лесной дух. К нему добавился запах хлебного кваса, щедро выплеснутого на каменку. Косоглазый Юла в рукавицах и шляпе охаживал двумя вениками худое тело Туза, разрисованное шестью куполами, означающими высшую степень уголовного отличия. Парильщик умаялся, но виду не показывал, лишь выдохнул с облегчением, услышав: «Будя!»

Туз вышел в моечную, пофыркал под теплым душем. Юла накинул на него простыню. Открыл дверь в комнату отдыха, которую хозяин называл «шинок».

– В Лихославль поедешь завтра, Юла, – распорядился он. – Ночуй в гостевом доме. Появится Череп, пущай в шинок зайдет.

Череп появился, едва за Юлой закрылась дверь. Сбросил на лавку кожаный плащ. Сел к столу.

– Красавчик подписался на нас, – объявил. – На днях отмажется по всем статьям. Вот! – разложил перед Тузом фотографии. – Подарок Березовича.

Каждую фотографию тот разглядывал по отдельности. Прокомментировал:

– Спекся прокурор. Что насчет Стрельца?

– Березович делает вид, что не в курсе.

– А Красавчик?

– Не верит, что тот нацелился на трон. Сказал, кишка у него тонка.

– Всяко может быть. Я уже говорил, что Принцесса блефануть не дура. Что у Акинолоса?

– По последней информации, заказ исполнен.

– Пускай вертается…