Чтение онлайн

– Мне так даже удобнее и легче, – в ответ улыбнулась я. Однажды Клим мне это уже объяснял, но я никогда не задумывалась о наследстве серьезно – оно было далеко и не имело четких очертаний. Да и, честно говоря, мне всегда казалось, что Эдита Павловна бессмертна. Она будет жить даже тогда, когда установится связь с внеземными цивилизациями, – на других планетах появятся Ювелирные дома Ланье, и бабушка самолично примется летать туда-сюда и перерезать красную ленту, открывая новые филиалы. – Я не могу рассказать вам всего, но я не вернусь.

– Пусть так. Я уважаю твое решение. Судьба сама все расставит по своим местам, может, уже расставила, – философски заметил Матвеев. – А теперь давай поговорим о главном. Чем я могу помочь?

Вот так иногда случается – ты летишь в бездонную пропасть, задевая локтями и коленками острые камни и высохшие ветки, прощаешься с жизнью, вспоминаешь всю свою короткую жизнь, а потом появляется сильный, добрый человек, хватает тебя за шкирку и ставит на твердую почву. Слезы опять брызнули из глаз, я закрыла лицо руками, склонилась и расплакалась.

– Боже… – произнес Матвеев и стал меня утешать: – Все плохое пройдет, будет трудно, но все плохое пройдет, поверь мне. И, если ты захочешь вернуться, я уверен…

– Я не захочу, нет… Там все чужое и нет ничего настоящего… Кора, Лера, Семен Германович… Про Эдиту Павловну я вообще молчу. А вы что думаете обо всем этом? – я подняла голову и посмотрела в глаза Матвееву.

– Несмотря на то что Ювелирный дом Ланье мой главный конкурент, я тем не менее буду сожалеть, если он развалится. Это легенда, эпоха, традиции, многие десятилетия труда неравнодушных, а порой даже одержимых, в хорошем смысле слова, людей. До Эдиты Павловны Ювелирным домом управлял ее отец – половину своей жизни он посвятил благотворительности. Не станем также забывать, что любое предприятие – это рабочие места, Анастасия. Но право выбора за тобой, и я буду уважать его. – Матвеев отпустил мои руки, повернулся к рулю и продолжил: – Пройдет время, ты сама поймешь, что тебе нужно, а что нет.

– Я хочу начать все сначала и не оглядываться назад. А Ювелирным домом пусть управляет Кора.

– Это невозможно, все закончится разорением. Ее собственный журнал «Цвет стиля» еле держится на плаву. Кора обожает блистать, но не любит работать.

– Можно же продать кому-нибудь…

– Можно продать, разделить и так далее, но это уже не будет величайший Ювелирный дом Ланье.

– Ну и пусть.

– Чем я могу тебе помочь?

– Спасибо, но вряд ли… Мне нужна работа. Любая. Пусть будет трудная и тяжелая – неважно. Понимаете, у меня еще нет образования, опыта, и в первой половине дня я в университете…

– Да, работа нужна, – согласился Матвеев. – Вряд ли ты согласишься принять от меня деньги…

– Не соглашусь, – я замотала головой.

– Я так и знал. – Он улыбнулся широко и посмотрел на меня совершенно довольный. – Ну что ж, Анастасия, тогда приглашаю тебя на работу к себе. Согласна?

Глаза у меня точно округлились – они стали огромные, как блюдца, в груди ухнуло, я открыла рот и закрыла его. Говоря Матвееву про работу, я надеялась, что он подскажет что-нибудь, но услышанное шокировало… Я приблизительно представила реакцию Эдиты Павловны на такой поворот событий. Если бабушка узнает, что я работаю у Матвеева (а она узнает), то…

– Согласна. А кем можно?

– Например, продавцом-консультантом, ты ведь уже разбираешься в украшениях и камнях.

– Да. Отлично! – выпалила я, мечтая обнять и расцеловать Матвеева.

Если бабушка узнает, что я работаю у Максима продавцом-консультантом, ее гнев накроет планету: моря и реки выйдут из берегов, случатся сильнейшие землетрясения, многократные извержения вулканов и, возможно, потухнет солнце. Но Матвеев отчего-то этого совершенно не боялся.

– А вы… – начала я и осеклась.

– Не боюсь ли я Эдиты Павловны?

– Да.

– Нет. Речь идет о моем бизнесе, и для его успешности я имею право привлекать самых лучших продавцов-консультантов.

– А если серьезно? – улыбаясь, спросила я.

– Настя, я всегда поступал и буду поступать так, как считаю нужным. Я могу предложить тебе другую работу – перебирать бумажки и складывать их стопкой, но захочешь ли ты прятаться? Стоит ли начинать новую жизнь в таком случае? И потом, на мой взгляд, тебе все же нужно прикоснуться к ювелирному миру… Да, я так считаю.

– Но я не о себе, а о вас…

– Обо мне не нужно беспокоиться, я уже давным-давно взрослый мужчина.

Вернувшись, я забралась в кресло с ногами и подвела итоги.

Первое – Симка лучше всех.

Второе – Матвеев лучше всех.

Третье – сколько же на свете хороших людей!

Четвертое – я люблю пуделей и готова научиться играть в покер.

Пятое – у меня есть работа.

Шестое – пять минут не вспоминаю о Шелаеве. Теперь вспомнила…

«Я же решила начать новую жизнь. Он меня не обнимал, не целовал, мы не лежали с ним рядом, и он… не лежал на мне. Это все бред больного воображения. Может, неизлечимо больного воображения… И мне не было, не было хорошо!»

Симка звонила постоянно, ей почему-то казалось, что теперь в моей жизни должно происходить много интересного – с утра и до вечера. Она выслушала рассказ о встрече с Матвеевым, не поверила своим ушам, а потом сказала, что мне здорово повезло, так как в моей жизни есть такой человек. «Да, но если бы ты знала, Симка, как я счастлива от того, что у меня есть ты…» Мы чуть не разрыдались в два голоса.

Мария Ильинична сама отправилась гулять с пуделями, по ее лукавому взгляду я поняла: она и не собиралась возлагать на меня эту обязанность. «Борщ на плите, котлеты на сковородке. Немедленно отправляйся обедать, и чтобы к моему возвращению ты уже была крепкой и упитанной», – иронично сказала она прежде чем уйти. Да, теперь, после огромного количества стрессов, я напоминала прошлогоднюю соломинку, пережившую осень и зиму.

Борщ был бесконечно вкусный, и я съела две тарелки. Котлеты, черный хлеб, огурец и даже укроп – все производило особенное впечатление, словно я раньше ничего подобного не пробовала и – о чудо! – наконец-то это случилось. Вспомнилось деревенское детство, и я пришла к выводу, что, несмотря на злобный характер тети Томы, именно там – за тридевять земель от Москвы – я была счастлива. Я не знала Эдиты Павловны Ланье и Клима Шелаева… Похоже, именно в этом заключалось счастье.

– Как там твоя бабушка? – в сотый раз позвонила Симка.