Чтение онлайн

– Спасибо, – сказал он молодому человеку и протянул половину пачки, которую показал ему, отправляя в поход за пиджаком. – Тебя как зовут?

– Игорь, – ответил молодой человек и поспешно, не пересчитывая, спрятал деньги. – Вам тоже спасибо. Большое спасибо.

– Это за что же? – ехидно спросил Александр. – Что я такого сделал? Денег немного тебе дал? Так ты их заслужил. Честно отработал.

Игорь негромко сказал:

– Дело не в деньгах. При чем тут деньги? Деньги тут совершенно ни при чем. Спасибо за то, что по-человечески ко мне отнеслись, вот за что.

"Ничего себе! – подумал Александр Бондарович. – Как же к нему тогда относятся другие, если мое отношение он считает человеческим?"

– Слушай, Игорь, – понизив голос, спросил Банда, – я здесь не просто так. Мне нужен Муса Корд. Знаешь такого?

Хотя он поначалу и не хотел задавать Игорю этот вопрос, не желая вызывать ненужные подозрения, но после слов Игоря решил, что можно рискнуть.

Впрочем, никаких эмоций его вопрос у Игоря не вызвал. Видимо, Муса Корд здесь не таился и имя его ни для кого не было тайной.

"Что ж, тем лучше. В этом случае то, что я обратился именно к Игорю, оградит меня от лишних подозрений и постороннего любопытства", – успел подумать Бондарович, прежде чем прозвучал предсказуемый ответ.

– Конечно, знаю, – кивнул Игорь, – кто ж Мусу не знает? Пойдемте, покажу его вам, если, конечно, он уже пришел.

"Значит, я не ошибся, Муса в этой компании", – рассудил Банда.

Когда они вошли в игровой зал, то Игорь сразу же указал Александру на компанию, которую Бондарович видел в вестибюле.

– Вон он, – чуть слышно сказал Игорь, – видите, вон тот, в белом пиджаке.

– Вижу, – кивнул Банда, рассматривая человека, с которым ему сейчас предстояло каким-то образом потолковать по душам.

Муса Корд оказался пухлым коротышкой с лысым черепом и редкой черной бородкой. Упоминание о белом пиджаке оказалось излишним – в его компании все щеголяли в белом, но главаря можно было узнать сразу.

Муса носил белый смокинг, но это не прибавляло ему ни стати, ни привлекательности. В глубине души Банда признался себе, что мало встречал в жизни таких омерзительных типов. Выразительную татарскую внешность Корд наверняка специально подчеркивал – теперь, когда в Крыму вовсю шел дележ сфер влияния между татарскими и славянскими группировками, оставаться нейтральным было просто неприлично.

– Ну я пойду, – шепнул Банде Игорь. – Можно мне теперь уйти?

– Иди, конечно, иди, – рассеянно кивнул Бондарович, продолжая изучать взглядом Корда. – Спасибо тебе большое, парень. Ты мне очень помог.

– Не за что, – пожал плечами Игорь, развернулся и сразу же исчез – незаметно, как умели исчезать в прошлом только рабы, а теперь официанты и коридорные в гостиницах после получения чаевых Александр сразу же забыл об Игоре. Он медленно двинулся по залу, но не к той компании, которая привлекла его внимание, – это было бы неразумно и неосторожно, – а обратно к рулеточным столам, решил продолжить игру. Он подошел уже совсем близко и начал было подыскивать себе место, как вдруг почувствовал чей-то пристальный взгляд. Он медленно, как бы невзначай, обернулся. За стойкой бара на фоне зеркальной стенки стояла женщина – она-то и смотрела на Банду.

Воспоминания, которые охватили Бондаровича, когда он подъезжал к казино, нашли свое продолжение, а точнее, воплотились в удивительную реальность. Перед ним стояла та самая девушка, о которой он иногда вспоминал. Правда, назвать юной и свежей ее сейчас было трудновато – слишком уж много времени прошло, но выглядела она и сейчас очень неплохо. Точнее говоря, ее по-прежнему можно было назвать красавицей. Теперь это была не юная девушка, а зрелая, расцветшая женщина.

Как говорится, "в самом соку".

Когда Банда посмотрел на нее, она сразу растерялась, отступила от стойки и застыла, прижавшись спиной к зеркальной стенке и глядя на него. Бондаровичу вспомнилось несколько фраз, которыми они обменялись после первой близости. Тогда Александр не нашел ничего умнее, как сказать ей:

– Ты будешь помнить этот день всю свою жизнь.

Он мог сморозить тогда подобную глупость – все-таки до этого между словами "секс" и "любовь" для него стоял знак равенства. В ответ девушка рассмеялась, перевернулась на живот. Лежали они в каморке на мешках с сахаром, покрытых клетчатым одеялом. В тот далекий вечер Бондарович не задумывался о том, что это одеяло служило не ему одному.

– Глупый, – прошептала девушка ему в самое ухо, – если бы ты только знал, как часто мне приходится это делать. Но ты не подумай, не за деньги Ее откровенность и впрямь запомнилась ему надолго. Ее фраза вспоминалась часто, лишь только Банда оказывался наедине с женщинами, даже с Алиной. Ни от одной из них он не слышал подобного признания. О таком предпочитают не говорить вслух. У Банды же слова девушки намертво связались с темной каморкой, пропитанной запахом муки и влажного сахара, с горячим шепотом, когда губы говорившей касались его уха.

"Это точно она", – отбросил колебания Банда.

Ему даже не нужно было видеть лицо – он прекрасно помнил длинную шею, выступающие ключицы и волосы, такие пышные, упрямо возвращающиеся назад, если их отвести рукой. Банда молчал, не зная, стоит ли заговаривать с ней теперь, когда из давних, почти стершихся воспоминаний она вдруг воплотилась в реальность.

Так они постояли немного в неловком молчании, а потом она вдруг улыбнулась, указала на его черный смокинг и сказала, заговорщицки улыбаясь:

– Где-то я уже такой пиджак видела. Не подскажешь, где именно?

Обращение на "ты" прозвучало вполне уместно.

Даже если бы Бондарович прежде и в глаза не видел этой женщины, обидеться было невозможно. Что-то невидимое, но ощутимое осталось в казино от прежней забегаловки-кафе, вот и эта фраза вернулась из прошлого, когда и официант, и посетитель были равны.

– Что ты говоришь?! – ничуть не смутившись, ответил Банда. – Неужели ты бывала в Англии?

– В Англии? – удивленно спросила она. – А что, разве это ты в Англии купил?