Смертельный рейв
Шрифт:
— Прив-вет, мамуля! — крикнул Рэй. — Далтон всего лишь преув-величивает. Всё в полном пор-рядке.
— Посмотри на меня! — отчим схватил подбородок пасынка всей пятернёй и повернул таким образом, чтобы заглянуть в его глаза. — Сколько ты выпил?
— Ч-чуть-чуть, — Рэй прищурился и развёл большой и указательный пальцы примерно на полдюйма.
— Чуть-чуть, говоришь? Да от тебя разит так, словно ты насквозь пропитался алкоголем! Разве я тебя не предупреждал?
— Рэй, сынок… — только и вымолвила мать, увидев, в каком состоянии вернулся её сын. Она прикрыла рот ладонью, как будто хотела подавить рвущийся наружу крик. — Пожалуйста, Далтон, отпусти его.
— Нам с ним нужно серьёзно поговорить.
— Лучше поговори с ним завтра, а сейчас ему пора ложиться спать.
— Не вмешивайся, Карлин, — Далтон взял Рэя за плечи и хорошенько встряхнул. — Потому что кое-кто ведёт себя недостойным образом.
— Прости, Далтон, я б-больше так не б-буду.
— Нет, Рэй, так не пойдёт. Каждый раз ты даёшь мне пустые обещания, а потом история повторяется. Мы с твоей матерью работаем не для того, чтобы ты отирался без дела со всякой шпаной по подворотням.
— Я же сказал, что не б-буду.
— Хватит, молодой человек, — Рэя даже передёрнуло от такого обращения. — С этой минуты только я решаю, когда тебе можно находиться на улице.
— Да кто ты вообще такой, чтобы мне указывать! — вспылил подросток, попытавшись оттолкнуть толстого ублюдка.
— Пожалуйста, прекратите, — бессильно прошептала Карлин, хотя никто даже не обратил на неё внимания.
— Я твой отец, и ты будешь меня слушать!
— Ты мне не отец, понял! И убери от меня свои вонючие лапы!
— Замолчи! — Далтон со звоном влепил зарвавшемуся воспитаннику оплеуху. Кажется, она мгновенно отрезвила ум подростка.
— Далтон, не тронь его! — впервые за весь вечер решилась громко напомнить о своём присутствии Карлин.
— Ты ещё об этом пожалеешь, скотина, — процедил Рэй сквозь зубы и бросился к выходу.
— Стой! Если ты не вернёшься… — но последних слов отчима подросток уже не слышал.
— Что ты наделал? — заплакала женщина.
— Не переживай, Карлин, он скоро вернётся.
В ту ночь Рэй так и не вернулся.
* * *
Он бежал, ничего не видя перед собой, как будто заплутал в густом тумане. В тумане клокочущей злобы и ненависти. Щека до сих пор горела, бережно храня отпечаток руки отчима. Рэй на ходу прикоснулся пальцами к тому месту, куда пришёлся удар, и ощутил неприятное жжение, словно провёл по коже листом ядовитого плюща. Этот недоумок ударил его. Впервые за всё время своего появления в их с матерью жизни Далтон переступил грань, за которую переходить не следовало. Во имя всех святых, ему совсем не следовало этого делать.
Короткий мозговой импульс подтолкнул Рэя побежать к выходу, но могла бы замкнуться и совершенно иная нейронная цепь. Вот тогда Далтону пришлось бы как следует умыться своею же кровью, потому что всплеск эмоций, вызванный опрометчивым поступком отчима, заставил подростка утратить над собой контроль. Теперь Рэй бежал в темноту, не различая ничего на своём пути, хотя был очень близок к тому, чтобы угодить в полицейский участок за избиение до полусмерти одного придурка, который превысил воспитательные полномочия «заботливого папочки».
Остановившись, подросток обнаружил, что вновь оказался на том самом мосту, откуда совсем недавно смотрел в воду, и где ему почудилось, будто там, внизу, плывёт дурно пахнущий труп Далтона. Он подошёл к металлическим перилам, с лёгкостью взобрался на ограждение и свесил ноги на другую сторону, так что любая оплошность грозила обернуться трагедией. Но ему было плевать. Домой Рэй возвращаться не собирался. Где провести ночь, он ещё не думал. Просто сидел и дышал свежим воздухом.
«Хватит, молодой человек», — звенело в ушах эхо памяти.
А как хорошо начинался вечер…
Гэйдж и Холден (поговаривали, что он получил имя благодаря отцу, чрезмерно влюблённому в роман Селлинджера) пригласили Рэя в бар, и парень с радостью согласился, зная о предстоящей смене Далтона. Только кое-что пошло не так, и Большая Куча Дерьма осталась дома вместо того, чтобы охранять склад с другой кучей дерьма.
Нет, он не понравился Рэю с первого взгляда, когда мать решила познакомить сына и будущего отчима. Девять лет назад Далтон весил фунтов на семьдесят меньше, но всё равно заслужил почётный титул Толстой Задницы. С самого начала он воспринимал мальчика, как обременительное приложение к Карлин, хотя и уверял будущую жену, что обожает детей. Мужик даже принёс на первое общее свидание игрушечный пистолет в подарок. Говнострел, как втайне прозвал его сам Рэй.
Позже все внешние проявления любви свелись к единственному постулату: не путайся у меня под ногами, малыш, и у нас с тобой не возникнет никаких проблем. Но малыш рос, и ему требовался отец, на роль которого Далтон подходил менее всего. К счастью, мать не додумалась родить для Рэя брата или сестру, и хотя бы за это он был ей искренне благодарен.
Внешняя идиллия то и дело подкреплялась очередным говнострелом или говномашинкой, пока мальчик не превратился в юношу, и натянутость во взаимоотношениях между отчимом и пасынком незаметно не переросла в скрытое противостояние. Карлин долго оставалась в неведении, а когда прозрела, стало слишком поздно. Шаткое перемирие окончилось.
— …занимаешься? — заставил отвлечься от размышлений Рэя чей-то голос.
Он обернулся и уставился на остановившуюся рядом с ним девушку. В жёлтом свете фонарей она выглядела достаточно привлекательной. Длинные светлые волосы и контрастирующие с их цветом тёмные глаза — идеальный образ падшего ангела, изгнанного с небес.
— Судя по всему, ты меня не слышал? — улыбнулась незнакомка.
Рэй отрицательно покачал головой и улыбнулся в ответ.
— Я спрашиваю, чем ты тут занимаешься?