Чтение онлайн

Плохая новость: большинство из моих более молодых преследователей оказываются хорошими бегунами, и в обычном соревновании по бегу я не имел бы шансов опередить их. Хорошая новость: я пребываю в прекрасной физической форме, у меня имеется преимущество в расстоянии, и это не обычное соревнование, а бег ради жизни.

Я прибавляю скорости.

Теперь лимузин находится менее чем в сотне ярдов, и я быстро приближаюсь к нему. Однако дыхание у меня учащается, появляется боль в легких. Самые быстрые из преследователей настигают меня, словно свора шакалов. Что вдруг придало им такую смелость? Численное превосходство? Тот факт, что я безоружен?

Вдруг ниоткуда, перерезав мне путь, передо мной возникают два человека. Я начинаю метаться из стороны в сторону. Бежать некуда, спрятаться негде. Остальные преследователи замедляют бег и образуют вокруг меня кольцо. Я поднимаю руки, готовый сдаться.

То, что происходит дальше, напоминает замедленное воспроизведение видеозаписи. У лимузина, находящегося позади двух перерезавших мне путь парней, открывается дверца, из нее появляется мистер Клин с огромным пистолетом в руке. Он медленно поднимает его и производит каждому из парней по выстрелу в затылок. Я впиваюсь в него глазами, а он наблюдает за тем, как они валятся на землю, и, уверяю вас, выражение его лица не претерпевает никаких изменений. С таким выражением можно наблюдать за транспортным потоком или за тем, как сохнет краска. Сделав свое дело, мистер Клин опускает пистолет и снова садится в лимузин.

Бегущие за мной люди в ошеломлении останавливаются, разворачиваются и мчатся прочь, словно косяк рыбы, натолкнувшийся на грозного хищника. Слышится исполненный ужаса женский крик. Парни, лежащие между мной и лимузином, судя по всему, мертвы. Меня охватывает ужас, но я все-таки нахожу в себе силы, чтобы перепрыгнуть через их тела и подбежать к лимузину, который, похоже, ждет меня.

Когда я уже наполовину влезаю внутрь салона, мистер Клин направляет ствол пистолета мне в лицо и щелкает затвором. Я застываю на месте.

Отступившие было преследователи останавливаются и, повернувшись, смотрят на меня. Их намерения не сулят мне ничего хорошего. Мистер Клин кладет указательный палец на спусковой крючок. Этот жест более чем красноречив.

– Вы хотите, чтобы мы вас подвезли? – спрашивает гангстер.

– Да, – поспешно отвечаю я.

Я чувствую, как сзади надвигается толпа – сначала медленно, как в «Ночи живых мертвецов», затем все быстрее, проникаясь уверенностью, что им удастся преодолеть завесу огня.

– Так вы позволите мне сесть? – спрашиваю я.

Молчание.

И тут до меня доходит.

– Тридцать два В, – произношу я. – Размер бюстгальтера Рейчел.

– Садитесь, – говорит гангстер.

Заводится двигатель, взвизгивают шины, и лимузин с ревом мчится прочь из Сенека-парк. Выехав на шоссе, мы на скорости девяносто миль направляемся обратно в центр города, к отелю, где я и Карен Фогель занимались сексом меньше тридцати минут назад.

К горлу у меня подкатывает комок, я рыгаю и едва сдерживаю рвотный позыв. Вновь обретя способность говорить, я принимаюсь кричать, выплескивая все, что у меня накопилось за это время:

– Вы убили Мэри! О Боже! И других тоже! Что, черт возьми, происходит? Что вам от меня нужно? И какое отношение к этому имеет Рейчел?

Гангстер сохраняет абсолютную невозмутимость.

– Сами виноваты. Возможно, если бы вы ответили на мой вопрос десять минут назад…

Он разводит руки и качает головой.

– …ничего этого и не случилось бы.

Клетки моего мозга снуют взад и вперед, подобно тумблерам игрального автомата, пока я пытаюсь вникнуть в суть его слов. Если мне не изменяет слух, этот гумба [82] пытается уверить меня в том, будто нежелание раскрыть тайну размера маленьких грудей моей жены явилось причиной гибели ее сестры. Если бы он сказал, что каждый вторник играет в пинокль [83] с баклажаном, в этом и то было бы больше смысла.

– Вы просто спятили! – кричу я. – Это черт знает что!

У меня дрожит голос – как и все тело.

Гангстер пожимает плечами.

– Помолчите хотя бы минуту, – говорит он. – Вам пришлось нелегко. Сделайте глубокий вдох и поразмыслите о чем-нибудь. Например, о том, что вы никому не расскажете, как мы с вами провели сегодня время.

Я смотрю на него так – и уже не впервые, – словно он лишился рассудка. Разумеется, я расскажу! Расскажу об этом всем, кто захочет меня слушать! Я готов дать объявление в газете, развесить афиши, создать сайт…

– Вижу, что у вас на уме, – говорит он. – Может быть, вас пристрелить прямо сейчас?

Эти слова возвращают меня в реальность, и я, как могу, стараюсь продемонстрировать парню, который несколько минут назад убил сестру моей жены и еще трех человек, включая полицейского, что на уме у меня ничего нет. Черт возьми! До меня только сейчас дошло. Эти люди убили полицейского!

– Лучше держать язык за зубами, чем расстаться с жизнью, – говорю я, пытаясь успокоиться.

Некоторое время мы едем молча, пока я, наконец, не спрашиваю:

– Что вам от меня нужно?

– Чтобы вы прислушивались к себе, продолжая задаваться вопросами, – ответил гангстер. – В скором времени мы с вами опять поговорим. Вы позвоните мне, когда придет время.

– Позвоню вам? Но я даже не знаю, с кем разговариваю. Вы дадите мне номер вашего телефона?

– В скором времени вы снимете трубку. Я буду на линии.

Я уверен только в одном: он не знает, как функционирует телефон.

– Передай мне сумку, – говорит гангстер водителю.

Водитель протягивает сумку «Викториа’с Сикрет» назад, мистеру Клину, а тот, в свою очередь, передает ее гангстеру.

– Говорю вам в последний раз, – произносит гангстер размеренно и твердо. – Никому об этом не рассказывайте, даже Рейчел. Скажите: «Да, сэр».

– Да, сэр.

Он протягивает мне сумку.

– Кстати, о Рейчел. Я хочу сделать ей небольшой подарок. В качестве – как это называется? – компенсации.

Я открываю сумку и вытаскиваю из нее сверток в бело-розовой оберточной бумаге. Надпись на этикетке гласит: «Совершенный, всеохватывающий бюстгальтер, ТМ, на подкладке, уровень 1, размер 32 В.