Смертельные враги
Шрифт:
– И для чьей же?
– Дона Альмарана, именуемого Красной бородой.
– Красная борода?.. Этот исполин, никогда ни на шаг не отходящий от короля?
– Он самый!.. Вы его знаете, шевалье?
– Немножко, – ответил Пардальян с легкой улыбкой.
А про себя подумал: «Черт меня подери, если тут не замешан Эспиноза!.. Однако я здесь, и разрази меня гром, если я не позабочусь о юном принце – я чувствую, что успел очень привязаться к нему».
Пока шевалье размышлял, дон Сезар продолжал расспрашивать маленького человечка:
– А что сделал ты, Чико, увидев, как эти люди похищают Жиральду?
– Я последовал за ними... на далеком расстоянии... Мы же любим Тореро, вот оно как!
– Ты знаешь, куда они ее отвели?
– Еще бы! Иначе зачем бы я пришел за вами? – пожал плечами Эль Чико.
– Молодец, Чико! Проводи меня.
И не медля больше, дон Сезар направился к двери.
– Секунду! – произнес Пардальян, вставая у него на пути. – Какого черта, мы еще успеем!
Видя, что Тореро кипит от нетерпения, но не смеет ему противоречить, он ласково добавил:
– Доверьтесь мне, дитя мое, вы не пожалеете об этом.
– Я всецело доверяю вам, шевалье, но... вы видите, в каком я состоянии!
– Чуточку терпения!.. Если все, что рассказал этот коротышка, – правда, то я ручаюсь за дальнейшее... но, гром и молния, все-таки вряд ли нам следует бросаться очертя голову в какую-нибудь западню.
– Неужели вы предлагаете оставить Жиральду в руках бандитов?!
– До чего глупы все влюбленные, – сказал Пардальян Сервантесу, пожимая плечами.
– Итак, малыш, – продолжал шевалье, обращаясь к Эль Чико, – ты увидел, что Жиральду похитили, ты последовал за похитителями, ты знаешь, куда ее отвели, и вот ты прибежал к дону Сезару, чтобы сообщить ему обо всем.
– Да, сеньор!
– Хорошо. А скажи-ка мне: откуда ты знал, что дон Сезар находится здесь?
Мгновение Эль Чико колебался, и хотя замешательство это было совершенно незаметно, оно не ускользнуло от проницательного взора шевалье.
– Ну... – произнес Эль Чико, – я пошел к Тореро домой, вот оно как. Мне сказали: он должен быть в трактире «Башня». Ну, я и пришел сюда!
Словно угадывая мысли шевалье, он добавил:
– Если ваша милость так привязаны к дону Сезару, то пойдите вместе с ним.
И повернувшись к Сервантесу, который стоял молча, продолжал:
– Вы тоже, сеньор... и все ваши друзья... сколько их тут... вон оно как... Ведь теперь, когда дон Центурион забрал Жиральду, он не отдаст ее просто так... он покажет клыки... хорошая собака не отдает свою кость, она ее защищает! Будет схватка, будут выстрелы... а выстрелы – это уже не по моей части. Я могу вас отвести к тому дому, а уж потом слуга покорный, на меня не рассчитывайте. Да и что я, бедный, могу сделать?.. Уж слишком я маленький, вот оно как!
Чико выглядел вполне искренним, он, наверное, и в самом деле был чистосердечен. Именно так говорил себе Пардальян.
«Если бы это была ловушка – думал он, – эти люди не совершили бы такую оплошность, посоветовав дон Сезару прихватить с собой друзей. Напротив, они постарались бы завлечь туда его одного. Разве только...»
Он опять обратился к Эль Чико:
– Так ты думаешь, что их там вокруг Жиральды много?
– Откуда мне знать... Во-первых, те четверо, что похитили ее... Потом дон Центурион... Насчет этих я уверен... Я видел, как они вошли в дом и больше уж не выходили... Да и в доме, думается мне, еще немало народу спрятано... Но этого я уже не утверждаю и ничего точнее сказать не могу... Сами понимаете, я к волку в пасть не совался!
– Пойдем! – внезапно решил Пардальян. Эль Чико тотчас же направился к двери. Повинуясь знаку Пардальяна, Сервантес шел слева от Тореро, в то время как сам шевалье шел справа от него. Пардальян был совершенно убежден, что западня – если таковая имелась – была приготовлена для дона Сезара. Ни на мгновение его не коснулась мысль, что объектом охоты мог быть и он сам.
Эта мысль не пришла в голову и Сервантесу. При таких обстоятельствам их единственной заботой было вдвоем охранять сына дона Карлоса, ибо опасность грозила ему одному.
Что касается дона Сезара, то он в такие тонкости не вдавался. Жиральде угрожала опасность, он мчался выручать ее. Все остальное для него не существовало.
Небо, еще такое ясное два часа назад, нахмурилось, и теперь огромные тучи полностью закрывали луну. Едва ступив за порог внутреннего дворика, они оказались в кромешной тьме.
– Куда ты нас ведешь, Эль Чико? – спросил дон Сезар.
– В дом у кипарисов.
– А, знаю!.. Ступай вперед, мы пойдем за тобой. Не проронив ни слова, Эль Чико встал во главе маленького отряда и быстро зашагал вперед.
Пардальян шел рядом с Тореро, дружески держа его под руку, и настороженно всматривался и вслушивался в темноту. Шевалье спросил дона Сезара:
– А вы уверены в этом ребенке?
– Каком ребенке, сударь?.. Эль Чико?
– Ну да, черт подери!
– Но Эль Чико не ребенок. Ему лет двадцать, возможно и больше. Несмотря на его очень малый рост, это самый настоящий мужчина, пропорционально сложенный, как вы могли заметить, без малейшего уродства. Это карлик, красивый карлик, но он мужчина, так что, черт побери, ни в коем случае не называйте его ребенком, он очень обидчив на сей счет и не терпит шуток.
– А! Так это мужчина!.. Тем хуже, разрази меня гром! Я бы предпочел, чтобы это был ребенок...
– Почему?
– Да так, пустяки... есть одна мысль... Но, в конце концов, будь этот карлик хоть ребенком, хоть мужчиной, что он из себя представляет? Откуда вы его знаете? Вы уверены в нем?
– Признаюсь, я не смогу вам толком объяснить кто этот карлик, ибо мне почти ничего не известно... как, впрочем, и ему самому или кому-нибудь другому... Его зовут Эль Чико из-за его роста... Откуда я его знаю? Он слишком слаб, чтобы заниматься каким-нибудь ремеслом (хотя, кстати, никто и не позаботился о том, чтобы научить его чему-то), он шатается по улицам нашего города и живет как придется, на собранную им милостыню. Когда он мне встречается, я даю ему несколько реалов и он счастлив, потому что чувствует себя богатым, как король. Однажды я разогнал банду жестоко издевавшихся над ним негодяев. С тех пор он всегда относился ко мне с симпатией. Предан ли он мне? Думаю, что да... хотя и не могу в том поклясться...