Чтение онлайн

Гостиная показалась Франческе мрачной, словно убранной в траур. Бордовые гардины, стены в кремовую и темно-красную полоску. Буфет, уставленный безделушками и фотографиями, в том числе и Билла, канделябры, небольшая картина над камином, напротив которого стоит обитый темно-зеленой тканью диван и два красных кресла. На низком столике забытый кем-то пустой стакан и несколько газет. Конечно, стакан мог быть оставлен и три месяца назад — или позже, агентом по недвижимости например. Франческа бросилась к столику и схватила газету. «Нью-Йорк таймс»: «Закон о забастовках сегодня вступает в силу». Может ли эта статья иметь отношение к вполне ожидаемой забастовке в «Юнион пасифик» в Омахе? Франческа посмотрела на дату. Понедельник, 30 июня.

— Сегодняшняя газета.

Харт поднял брови.

Франческа быстро просмотрела два других издания, оказавшиеся вчерашними.

— Билл единственный, кто может заниматься продажей дома. Но сегодня здесь мог быть и агент, и покупатель.

— Да, но мог и сам Билл, — заметила Франческа, направляясь в кухню.

Харт пошел следом, было заметно, что настроение его улучшилось.

Франческа стояла в том самом месте, где, сбежав от Билла, ударила его сковородкой. Оглядевшись, она увидела на столе тарелку с хлебными крошками, нож и вилку. Она подошла ближе и потрогала пальцами несколько крошек — они не успели засохнуть. Кто-то был здесь совсем недавно. В раковине находилось еще несколько грязных тарелок.

— Нет, агент не оставил бы после себя беспорядок.

Харт не успел открыть рот, как в кухню вбежал Джоэл:

— Там кто-то спит! Наверху, в мужской спальне!

Франческа повернулась к Харту. Глаза его потемнели от неприятного предчувствия. Она и сама была теперь почти уверена, что Билл Рэндл решил пожить в родном доме. Однако, как бы она ни хотела его задержать, все же надеялась, что он не появится сейчас в кухне. Харту Франческа не очень доверяла.

— И в другой спальне кто-то есть, — сообщил Джоэл.

— Ты уверен?

— Пойдемте, — хмыкнул тот.

Они осторожно поднялись по узкой лестнице и прошли за Джоэлом в обставленную по-спартански комнату Мэри. С тех пор как Франческа провела здесь взаперти некоторое время, в спальне ничего не изменилось. Однако кровать не была убрана, подушка примята, будто на ней кто-то спал. Единственное окно было распахнуто.

Франческа посмотрела на Харта.

— Комнатой определенно пользовались, — отозвался тот.

— Джоэл, где мужская спальня? — нетерпеливо спросила Франческа.

Он махнул им и повел в коридор. В этой комнате кровать была убрана, но на туалетном столике разбросаны всякие мелочи, рядом лежал номер «Харперс» двухнедельной давности. Франческа подошла ближе к кровати и сразу почувствовала аромат одеколона, который вызвал мгновенную тошноту. Она узнала запах, он напоминал ей о Рэндле.

— Несомненно, Билл живет именно здесь, — сказал Харт. — Уже поздно. Отвезем домой Джоэла, а потом я отвезу тебя. Ты на ногах с самого рассвета.

Колдер настолько заботлив, что желает ей скорее попасть домой и отдохнуть?

— Надо, чтобы Брэг поставил у дома наблюдение.

— Я позвоню ему, как только вернусь домой. Франческа удивилась, может быть, Харт оговорился?

— Полагаю, нам стоит заехать в Бельвью и поговорить с Мэри. Если Билл навещает мать, вполне возможно, он наведывается и к сестре.

— Мне бы не хотелось, — недовольно произнес Харт.

Только спустившись вниз, Франческа поняла, как сильно устала. Мэри Рэндл была последним человеком, с которым ей хотелось бы вести беседу. Она в жизни не встречала более язвительного и злобного создания.

— У меня был трудный день, — сказала Франческа, надеясь на сочувствие со стороны Харта, и посмотрела на него долгим взглядом, который он постарался не заметить.

Они заперли входную дверь и вышли из дома через гостиную.

— Я не только встала рано, но и плохо спала ночью, — добавила Франческа.

Ей показалось, или Харт поджал губы? Он предложил ей свою руку и повел через двор к выходу на Пятьдесят седьмую улицу. Джоэл шел следом.

— Чего ты хочешь, Франческа?

Она улыбнулась и посмотрела на него с нежностью.

— Сейчас я мечтаю о стаканчике хорошего скотча.

Понедельник, 30 июня 1902 года. 18:00

Она смотрела на разложенную на кровати одежду. Здесь были платья на все случаи жизни — для чая и обеда, прогулок по «Женской миле», похода за покупками в «Олтманз» и «Лорд Тейлор», для благотворительных мероприятий и бала.

Ли Анна растерянно оглядела кучу платьев и посмотрела на стоящую рядом Кейти и новую горничную Нанет, ожидавшую распоряжений хозяйки.

Почему она никак не может выбрать, какие наряды взять с собой в поездку? Она не могла себе представить, как пройдут их выходные в маленьком домике на пляже, где будут только они с Риком и девочки, поэтому и возникли затруднения с выбором платьев.

Затуманенный мозг плохо работал, Ли Анна даже не могла определиться, стоит ли отвести девочек на прогулку.

— Надо взять бледно-голубое, розовое и это, с зелеными полосками, — прошептала Кейти.

Ли Анна повернулась к девочке, смотревшей на нее широко распахнутыми глазами, полными тревоги и печали.

— Прекрасный выбор. — Ли Анна взяла дочь за руку и улыбнулась, как ей казалось, вполне весело. Несмотря на муки, которые медленно ее убивали.

«Необходимо заказать новую одежду», — подумала Ли Анна. Ей нужны серые и бежевые платья, возможно, даже черные — траурного цвета, более подходящего калеке в инвалидном кресле. Некстати заныла правая нога. Где же ее чай? Чай, в который она щедро добавила бренди.

— Немедленно упакую эти платья, — бодро заявила Нанет. — Что бы еще вы хотели взять с собой? У воды может быть прохладно, миссис Брэг.