Шрифт:
Камил Гадеев
Смерть
С давних пор меня интересовала смерть, что это? Я с брезгливым недоумением присутствовал на похоронах дальних родственников, смотрел им в лицо и пытался увидеть, что там за ним, за восковой бледностью кожи, за плотно сомкнутыми веками, за посиневшими губами. Я не мог найти ответа. В книгах его тоже не было. Была вера. Кто верил в рай, кто в перевоплощение, кто в абсолютное несуществование. Одни говорили, что смерть это освобождение от низменной материи, другие, что это конец жизни как таковой. Многие считали смерть злом, некоторые принимали это с радостью, а кто-то думал о необходимости. Я искал ясного ответа.
Закончив медицинский институт, я устроился в реанимационное отделение. Мне хотелось быть ближе к смерти, попробовать подсмотреть тот миг, когда еще живое тело превращается в комок материи. Я это видел. Ответа не было. Я видел живущее тело с мертвым мозгом. Я видел возвращение практически мертвых. Hо что такое смерть я не понял. Я уволился.
В то же время я увлекся медитацией. Меня привлекала возможность почувствовать растворение личности, некое подобие смерти. Я купался в теплых волнах своего сознания, погружался в темные глубины, исчезал как целое. Hо это было не то. Мне не удавалось раствориться сознательно. Обычно это переходило в глубокий сон. Я же хотел быть в сознании до последнего и увидеть наконец то, что так долго искал.
Тогда же я убил в первый раз.
Однажды поздно вечером, я возвращался домой. Тропинка вела через захламленный пустырь между железными гаражами. Там он меня и ждал. Это была самозащита, у него был нож. Он резко взмахнул им, и если бы я не успел уклониться, все было бы кончено. Hо он промахнулся. Я перехватил его руку, вывернул и ударил его головой о гараж. Что-то хрустнуло, и он неестественно вытянулся на земле. Я присел на корточки и заглянул ему в лицо. Обычный тип, из тех кто сидит у подъезда с дружками и задевает прохожих. Hо меня интересовало не это. Впервые я смотрел в лицо убитого мною. У меня было странное ощущение власти над смертью. Я вызвал ее, и она мне подчинилась. Человек жил, смеялся, разговаривал, встретил меня и умер. В этом я видел что-то извращенно-странное, человек не может умирать так просто, но в этом было и удовольствие, удовольствие от того, что я смог уничтожить целый мир, находящийся под черепной коробкой. Я почти ощутил себя богом.
Почти месяц я осмысливал происшедшее, это ни на йоту не приблизило меня к пониманию смерти, но это заставило меня взглянуть на нее с другой стороны. Человек властен над смертью, он может приближать ее или отдалять, пусть в каких-то пределах, но это не принципиально. Человек выше смерти.
После этого я смог убить второй раз.
У меня дома было старая двустволка, шестнадцатый калибр. Концы стволов были достаточно изношенны, но после того как я укоротил их, опасность разрыва полностью исчезла. Патроны я выпросил у друга, пришлось соврать, что меня пригласили на утиную охоту. После того как все было готово, я сел в любимое кресло, приставил ствол к своему виску и нажал на курок.
Даже мелкая дробь с такого расстояния полностью разносит череп.