Шрифт:
Stephen Spotswood
MURDER UNDER HER SKIN
Copyright © 2021 by Stephen Spotswood LLC
This edition is published by arrangement with Darley Anderson Literary,
TV & Film Agency and The Van Lear Agency
Персонажи
Уиллоджин (Уилл) Паркер – саркастичная помощница Лилиан Пентикост, ее «ноги». Постигает профессию детектива по одному трудному уроку зараз.
Лилиан Пентикост – признанный гений и частный детектив. В мире нет места опаснее, чем между ней и правосудием.
Руби Доннер – Удивительная Татуированная Женщина, чья история жизни запечатлена на ее коже. Не глава ли из прошлого вонзила ей нож в спину?
Большой Боб Хэлловей – владелец и шпрехшталмейстер (ведущий представления) передвижного цирка Харта и Хэлловея. Яркая личность, человек, который сделает все возможное, чтобы цирк продолжил работать.
Валентин Калищенко – наставник Уилл по метанию ножей, а теперь – главный подозреваемый в жестоком убийстве. Он скрывает много мрачных секретов. Готов ли он убивать, чтобы сохранить их?
Сэм Ли Батчер – самый юный и пылкий работник цирка. Даже убийство не мешает ему любить жизнь под куполом цирка.
Фрида, Невероятная Резиновая Девушка – когда-то они с Уилл были больше чем просто друзьями. Но ее верность оказалась такой же гибкой, как и тело.
Мейв Бейли – Всевидящая мадам Фортуна. Она может читать знаки так же легко, как вы читаете меню. Как тогда так вышло, что она не предсказала смерть Руби?
Рэй Нанс – владелец Дома ядовитых существ. Он слаще сахара, но можно ли по-настоящему доверять человеку, чьи лучшие друзья ядовиты?
Чудесная Аннабель – помощница фокусника, отличается ловкими пальцами и острым языком. Ушки на макушке, глаз-алмаз – лучше вам не стоять у нее на пути.
Пэт Доннер, он же Док – ветеран Первой мировой войны, владелец кинотеатра, пьяница и любитель абсента, дядя Руби. Смерть племянницы разрешила множество его проблем.
Джо Энгл – герой войны, новоиспеченный полицейский и бывший возлюбленный Руби. Правую руку он отдал войне, но кому принадлежит его сердце?
Карл Энгл – отец Джо, нескладный пастор церкви Крови Агнца. Какое оружие он готов использовать, чтобы паства не сбилась с пути истинного?
Шеф полиции Томас Уиддл – «свой в доску» парень в ковбойской шляпе. За его прищуром скрывается острый и подлый ум.
Лерой Декамбр – смазливый бандит из провинции. Куда только он не запустил свои ловкие руки! Быть может, даже успел схватиться за нож?
Глава 1
– Обвинение вызывает свидетеля Лилиан Пентикост.
По залу суда прокатилась волна приглушенного шепота. Судья Харман, никогда не упускавший возможности стукнуть молотком, в этот раз оставил шум без внимания. Вообще-то людей не в чем было обвинять. Они сидели на жестких скамьях в зале суда как сельди в бочке вот уже три долгих дня, и июль 1946 года успел смениться на календаре августом, пока они продирались через скучные речи обвинения. В ожидании, когда начнется настоящая драма.
Потолочные вентиляторы отдали концы в середине первого дня, и две сотни репортеров, членов семьи и разного рода зевак обливались потом, пока судебное заседание по делу о самом громком убийстве в городе приближалось к кульминации.
Мой босс и была той кульминацией.
Все взгляды в зале были прикованы к Лилиан Пентикост, пока она шла к свидетельской трибуне, в четком ритме постукивая тростью по деревянному полу. В свои сорок с небольшим она умела произвести впечатление: высокая, стройная, с безупречной осанкой, которую подчеркивал покрой серого костюма в елочку и белая блузка с любимым кроваво-красным галстуком. Ее длинные рыжие волосы были заплетены в лабиринт косичек, а узнаваемая седая прядь вилась среди них, как ручеек ртути.
Я даже заставила ее накраситься. Немного теней, чтобы подчеркнуть серые глаза, румяна, чтобы добавить драматизма ее орлиному профилю, и помада, чтобы ее рот выглядел чуточку менее суровым. Цель была серьезной, но вполне достижимой. Женщина, которой ты веришь, когда она объясняет, кто кого убил.
Стол защитников был островком спокойствия в океане болтовни. Адвокат Форест Уитсен развернулся, чтобы посмотреть, как мисс П. идет по залу; его лицо выражало уверенность с легким оттенком любопытства.
Он словно говорил присяжным: «Конечно, мне интересно узнать, что она скажет, но только чтобы потом объяснить вам, уважаемые, почему она ошибается».
Что касается обвиняемого, то его можно было запросто выставить в качестве рекламы перед киоском с сигарами, настолько он одеревенел. В последние несколько дней Барри Сендак наловчился выглядеть как несправедливо обвиненный горемыка. Сейчас его взгляд был пустым, губы сжались в тонкую линию.
Но нужно отдать ему должное: он не был похож на поджигателя. В этом-то и проблема.
Не то чтобы во внешности поджигателей есть что-то особенное. Но все-таки можно ожидать, что у того, кто сжег семнадцать человек заживо и оставил сотни без крова и родных, это каким-то образом отразится на лице.
Авторы Ветхого Завета были правы. Убийство должно оставлять печать.
Но я выдаю желаемое за действительное.
Последние три дня присяжные пытались найти в нем эту печать, но так ничего и не заметили. Они видели только мягкотелого и пузатого коротышку, который в тридцать лет уже начал лысеть и думал, что усы щеточкой восполнят недостаток волос. Он подчеркнуто выглядел как обычный чиновник, каковым и был, последние десять лет проработав инспектором по безопасности в пожарном департаменте Нью-Йорка. У него были водянистые карие глаза, как у лесной лани, и в своем костюме на размер больше он выглядел скорее как жертва, чем как хищник.