Чтение онлайн

Роберта поинтересовалась про себя, нет ли у Миногов того же чувства, какое одолевало ее: что квартира перестала им принадлежать.

Когда все принялись нервно кромсать ложками желе и бессмысленно гонять его по тарелкам, Шарло сказала:

— Ну это, знаете ли, уж чересчур. Пойдемте в гостиную. Однако прежде чем они успели встать с места, вошел Баскетт и прошептал что-то на ухо лорду Чарльзу.

— Да, разумеется, — ответил лорд Чарльз. — Лучше всего здесь.

Он повернулся к жене.

— Они хотят поговорить с нами всеми по очереди. Я п-редлагаю использовать для этого столовую, а мы пойдем в гостиную. А пока я им нужен, Имми. В состоянии Габриэля произошли некоторые изменения, и доктора считают, что мне надо быть там.

— Конечно, Чарли. Наверное, мне следует известить Вайолет?

— Сделай это, хорошо? Приведи ее в комнату. Тебе это не очень трудно?

— Конечно нет, — ответила Шарло. — Если… если она пойдет.

— А ты думаешь?..

— Посмотрим. Пошли, дети.

Лорд Чарльз быстрым шагом подошел к двери, открыл ее и придержал, пропуская Шарло.

Сколько Роберта знала Миногов, с тех самых пор она видела, как каждый вечер после обеда лорд Чарльз всегда подходил к двери, опережая своих сыновей, и с легким поклоном придерживал ее для своей жены. Сегодня они на миг посмотрели друг другу в глаза, а потом Роберта и Фрида последовали за Шарло в гостиную. Дверь осталась открытой, и Роберта увидела, как лорд Чарльз направляется к своему брату. Это произвело на нее неизгладимое впечатление. Свет из прихожей превратил редкие волосы лорда Чарльза в ореол и резко очертил его лицо. У него был обычный корректный вид. То же спокойствие, та же отстраненность, к которым девушка так давно привыкла, читались в этом мягком профиле, но внезапно ей показалось, что она увидела нечто еще: какую-то резкость, может быть, даже жесткость. Это выражение настолько не вязалось с привычным ей образом лорда Чарльза, что она приписала такое впечатление игре света или своего перевозбужденного воображения. В прихожей хлопнула дверь.

Роберта осталась молча сидеть с остальными и ждать.

Инспектор Фокс сидел в углу спальни, положив блокнот на колено и сжимая карандаш в крупной чисто вымытой руке. Он сидел совершенно неподвижно и ни во что не вмешивался, но его присутствие очень даже чувствовалось. Оба врача и сиделка постоянно косились в тот угол, где он устроился в ожидании. Лампа у постели заливала ярким потоком света пациента на кровати и бросала блики на лица склонившихся над ним докторов. Единственный звук, раздававшийся в комнате, — отвратительный звук — исходил от самого пациента. На столе возле Фокса стоял саквояж. Среди прочих странных и причудливых вещей в нем лежал тщательно упакованный Фоксом тесак для мяса с отделанной серебром ручкой.

В тридцать пять минут девятого по часам Фокса в комнате возникло легкое движение. Доктора зашевелились, захрустел накрахмаленный халат сиделки. Тот из докторов, что был повыше ростом, оглянулся через плечо в угол комнаты.

— По-моему, он кончается. Лучше послать за лордом Чарльзом.

Врач нажал кнопку звонка. Сиделка подошла к двери и через минуту отдала тихим голосом какое-то распоряжение. Фокс встал со стула и подвинулся поближе к кровати.

Левый глаз пациента скрывала повязка. Правый был открыт и таращился в потолок. Откуда-то из глубин организма шел утробный, странный звук, смешиваясь с хриплым дыханием. Сложный механизм речи безуспешно пытался действовать. Простыни были смяты, и одна рука умирающего очень медленно выползла из-под одеяла. Сиделка сделала какое-то движение, но Фокс остановил ее.

— Прощу прощения, — сказал Фокс, — я был бы очень обязан, если бы дали его светлости возможность…

— Да-да, — кивнул высокий доктор. — Оставьте его, сиделка.

Рука мучительно выползла из тени на свет. Скрюченные пальцы тянулись к шее, словно жили своей отдельной жизнью. Единственный глаз больше не пялился в потолок, а тревожно блуждал в глазнице, словно стараясь привлечь внимание окружающих.

— Он пытается показать нам что-то, сэр Мэтью? — спросил Фокс.

— Нет-нет. Это совершенно невозможно. Движения не имеют никакого смысла. Он даже не знает…

— Я все равно был бы вам очень обязан, если бы вы его спросили.

Доктор еле заметно пожал плечами, наклонился вперед, сунул руку под простыню и отчетливо спросил:

— Вы хотите нам что-то сказать? Глаз моргнул.

— Вы хотите нам рассказать, что с вами случилось?

Открылась дверь. Лорд Чарльз Миног вошел и остановился в полумраке. Он неподвижно стоял у изножья кровати и смотрел, как ерзает по одеялу рука его брата, пытаясь вползти на шею.

— Движения не имеют никакого смысла, — покачал головой доктор.

— Я все равно хотел бы его спросить, — повторил Фокс. — Если вы не возражаете, сэр Мэтью.

Доктор отодвинулся в сторону. Фокс наклонился и уставился на лорда Вутервуда.

Брови лежащего сошлись на переносице. Из открытого рта вырывались какие-то звуки.

— Вы хотите нам что-то показать, милорд? — спросил Фокс.

Пальцы пациента медленно поползли вверх по щеке.

— Ваши глаза? Вы хотите показать на глаза? Единственный видимый глаз закрылся, потом снова открылся, и странно четкий голос произнес сдавленный звук.

— Он умирает? — отчетливо спросил лорд Чарльз.

— Полагаю, да, — ответил доктор. — А леди Вутервуд?..

— Она очень расстроена. Она чувствует, что не перенесет такого испытания.

— Но она понимает, — заговорил до сих пор молчавший доктор Макколдунн, — что времени осталось совсем мало?

— Да, — отозвался лорд Чарльз. — Моя жена очень ясно ей все сформулировала.

Доктора снова повернулись к кровати и этим движением словно отмахнулись от леди Вутервуд. Рука пациента упала. Глаз его уставился на тени в изножье кровати.

— Может быть, милорд, — сказал Фокс, — если бы он увидел вас, он обязательно постарался бы что-нибудь сказать…

— Он меня видит.

Фокс протянул свою массивную руку и наклонил лампу, освещая фигуру у изножья кровати. Лорд Чарльз замигал от внезапного света, но не двинулся с места.

— Заговорите с ним, милорд.

— Габриэль, ты меня узнаешь?

— Вы не могли бы его спросить, милорд, кто на него напал?

— Это ужасно… сейчас, когда…

— Он может суметь вам ответить, — настаивал Фокс.