Чтение онлайн

— Да, мой принц…

— Переодень это платье!!

— Как скажете, Ваше высочество…

— Пойдешь со мной на вечернее служение Солнечному Богу!

— Как прикажете…

— Прекрати!!!

— Простите, ваше высочество, я вас чем-то обидела?

— Перестань поддакивать!!!

Я коротко поклонилась. Принц зарычал, и мне стоило большого труда не захохотать. Что, скушал?

— Тан, веди себя нормально, — сделав несколько вдохов-выдохов, попросил принц почти приятным голосом.

Следуя имперскому этикету общения с коронованными особами, я присела в глубоком реверансе, поклонилась, коснувшись рукой земли, и сказала:

— Не волнуйтесь, мой принц. Я хорошо знаю, как должна себя вести истинная дочь Солнечного Бога.

Его ноздри хищно раздулись, а на лице заиграли желваки. Он понимал, что спорить в такой ситуации — глупо, потому просто подал мне руку.

Храм Солнечного Бога… Роскошь, свет, золото, лепнина, изображающая чистых и непорочных, чадящие благовония — всё это действовало на меня подавляюще. Я невольно поёжилась, глядя на высеченные на колоннах руны.

Мы вошли в зал и устроились на почётных местах. Поклонение шло своим чередом, к небу летели заунывные песни, и магия пронизывала всё вокруг. У меня кружилась голова, и хотелось выбежать прочь из этого проклятого зала, хотелось посмотреть на настоящее небо…

Но я стояла, сложив руки, как предписано этикетом, и чуть опустив голову. Принц изредка недоверчиво косился на меня — я не шевелилась.

Служение окончилось, и каждый должен был подойти и зажечь огонь в чаше одного из святых. Лассан уверенным шагом подошёл к статуе Солнечного Бога и зажёг пламя в одной из чаш. Больше никто подойти не рискнул — это считалось испытанием веры. Тот, кого не любит его святой покровитель, обожжет себе руки, а иноверцы вообще сгорят в пламени…

Когда пламя поднялось достаточно высоко, я, как и все, преклонила колени. А потом — встала, мило улыбнулась принцу и медленным, ровным шагом подошла к ликам Бога и его помощников. В глазах Лассана отразился лёгкий испуг — зажечь пламя мог только маг.

Я ухмыльнулась, взяла лучину и прошлась вдоль статуй. Вот Непорочная, вот Карающий, вот Проклинающий и Знающий…

А вот и она. Жертвующая.

Все знали её, как человеческую девочку, которая некогда пожертвовала жизнью ради Солнечного Бога во времена войны Кланов. Но я…

Я знала историю о совсем молоденькой дочери нашего Клана, о безумной любви между ней и Сотворенным Богом, которого после стали называть Солнечным. О том, как она предала семью, кровь, себя — ради него. О том, как заплатила жизнью за это. О том, как тот, кого она считала своим Хозяином, предал её…

Я улыбнулась и кинула лучину в чашу. Пламя медленно поднялось к потолку, не ровно, как в чаше принца, а словно танцуя. Я почувствовала, что кто-то стоит за моей спиной. Волной меня накрыла чужая благодарность: «Спасибо, внученька. Единственная из наследников, кто решился прийти. Ты первая, кто меня простил».

Я улыбнулась — на душе стало легко, и я уже радовалась, что попала в этот храм.

«Брось, бабушка. Всё было, как было, но я-то знаю: за любовь не судят…»

В карете мы с принцем ехали молча. Я уселась так, как предписывал этикет, и смотрела в пол, даже не глядя на принца. Изредка я чувствовала на себе его косой внимательный взгляд. Как и следовало ожидать, он не выдержал первым:

— На моей памяти, ни для кого Жертвующая ещё не зажигала такого пламени. Да и мало кто к ней подходить решается…

Равнодушно:

— Да, ваше высочество.

Молчание. Перестук колёс. Я уже благополучно забыла о принце, и, прикрыв глаза, вспоминала ночной Лассат и его хозяина. И в душе почему-то зрела уверенность, что небо мне всё же поможет вернуться туда снова…

— О ком ты думаешь? — ворвался в мои мысли голос принца. Как ты мне надоел уже, а…

— Ни о ком, ваше высочество.

Вздох:

— Ладно.

Снова молчание. Потом:

— Я был немного не прав.

Я усмехнулась и подняла на него глаза:

— Немного не прав — это то же самое, что почти беременна или чуть-чуть умер?

На лице принца заиграла на диво живая улыбка, а свет вечерних фонарей отразился пламенем в глазах:

— Да, это из той же серии. Мы же ужинаем вместе?

— Ваше высочество…

— Сан. Можно на ты.

— Простите, этикет не позволяет. И потом, мне нравится, как вы чуть хмуритесь, когда к вам по титулу обращаются…

— Так, не начинай. За патлы из кареты выкину.

— Боялась я того тушканчика…

Молчание.

— Ну, как знаешь, но учти — без меня тебя не покормят.

— Ладно, уломали, ваше высочество…

— Мы по мосту едем!

— В смысле, спасибо за оказанную честь.

Ужин, как и предписывал дворцовый этикет (у меня от этого слова уже желудочные колики), проходил в окружении ближайших придворных. И Императора, и тётки снова не было: они, в отличие от других представителей семейства, имели право трапезничать в одиночестве, чем беззастенчиво пользовались. Когда я вошла в зал и наткнулась на несколько десятков косых и откровенно недобрых взглядов, поняла, что с тётки причитается не только желание, но и моральная компенсация…

Кажется, о том, что произошло в храме, знали уже все присутствующие. Я со вздохом пошла за принцем. Боги, дайте моей тёте больше спокойствия, чтоб она и меня во всякое не впутывала!!!

Ужин покатился своим чередом. Паршивая, удушающая аура магов действовала — есть не хотелось вообще. Но был один плюс — заговорить со мной тоже никто не пытался…

— Почему ты не ешь? — прозвучал рядом изумлённый детский голос. Я подскочила чуть ли не на метр и изумлённо обернулась к источнику звука. В шаге от меня стоял парнишка лет 13–14 и заинтересовано за мной наблюдал. Я мимолётом пригляделась к ауре — родственник принца, явно из Чарующих…