Чтение онлайн

Второй этаж представлял собой ряд мини-саун со своими парилками, душами и ванными с холодной водой. Две, самые большие, были оборудованы по высшему разряду: двумя парилками — сухой и мокрой, бассейнами, комнатами отдыха с телевизором, баром и диванами, и обе заняты «начальством». В одной оказалось пятеро «крутых» с тремя девушками, в другой шестеро с четырьмя, среди них курбаши, главарь банды Сема Агоев, двадцати трех лет от роду, сухой, жилистый, свирепый и беспощадный ко всем, кто встречался у него на пути.

Пятерых его помощников в соседней сауне «успокаивали» ребята из монады сопровождения, самого Агоева «вырубил» Тарас, а с остальными пришлось сражаться Матвею, до того уложившему в коридоре двух сторожей, оказавшихся вооруженными.

По ориентировке МУРа, Агоев находился в розыске, и служители бань наверняка знали об этом, как и работники районного отделения милиции, курировавшего бани, однако и те и другие не хотели рисковать, предпочитая не связываться с бандитами, ничего не видеть и ничего не слышать.

Бой в пелене пара продолжался недолго.

Матвей не любил играть на публику и бил наверняка, догнав последнего из парней в парилке. Тарас, тенью проскользнув из предбанника мимо парилок в комнату отдыха и не найдя там главаря, тоже не стал растягивать «удовольствие». Обнаружив Агоева в пятиметровом бассейне, он прыгнул через него прямо к лежаку, на котором блаженствовал в окружении голых девиц Агоев. Матвей вошел в помещение бассейна в тот момент, когда Горшин уже возвращался, сопровождаемый визгом девиц. Он не заметил, что одна из них вдруг достала из-под лежака ружье, оказавшееся американским винчестером «ремингтон» двенадцатого калибра, и Матвею пришлось «рвать жилы», то есть прыгать и выбивать оружие у девицы из рук, когда она уже готова была спустить курок.

Выстрелить она успела, даже два раза, но Горшин ухитрился нырнуть за дверь, обладая еще более быстрой реакцией, чем Соболев.

Девица оказалась из охраны Агоева и великолепно владела приемами кунгфу. На ее пальце был перстень в виде черепа, и Матвей понял, что она работает также и на Шмеля. Схватка длилась бы еще некоторое время, если бы не Тарас, бросивший от входа в бассейн кафельную плитку и попавший девице прямо в висок.

— Идем.

— А… она? — Матвей опустил руки, перестав ориентироваться и тупо соображая, что делать дальше. «Отчего все противно и дико?» — подумал он вдруг.

— Оклемается. Пошли, все кончено.

Матвей вдоль стенки доковылял до выхода, оглянулся. Агоев лежал в неестественной позе, вывернув голову, с пистолетом в руке. Обладая звериным чутьем, видимо, пытался выстрелить в последний момент.

— А он?

— Это Агоев. Бандит. Киллер. На его счету три убийства, изнасилования и грабеж с отягчающими.

— Ты… его?..

Тарас молча повернулся и вышел. Чувствуя горечь во рту, Матвей поплелся за ним. Горшин не пытался ни приободрить его, ни успокоить. Только прощаясь, заглянул в глаза и сказал:

— Это нелюди, ганфайтер, они заражены злобой и ненавистью, и смерть лучшее лекарство для них. Они мучили, пытали, убивали, не чувствуя боли, и отрезвить их можно лишь болью.

— Значит, их всех…

— Не всех, только убийц. Если известно, что именно они убивали.

Позже Матвей узнал, что, кроме Агоева, убиты еще четыре главаря из этой же банды, остальные, больше двухсот, избиты, а особо опасные — изувечены. На следующий день журналисты центральных газет и телевидения получили подробную информацию об их злодеяниях. Банда, по сути, была ликвидирована, как бы ни оценивали этот факт правоохранительные органы и общественность…

Запиликал телефон.

Матвей отогнал воспоминания, подождал немного. На третьем сигнале телефон замолчал. Это мог быть кто угодно, однако Матвей не верил в совпадения и был уверен, что номер телефона известен не только сотрудникам ВКР. Как говорил Бенджамин Франклин: «Трое могут сохранить секрет, если двое из них мертвы». Тайну квартиры, принадлежавшей военной контрразведке, явно знали не трое, а больше. Пора было из нее выезжать. Завтра, решил после недолгих колебаний Матвей. Повидаюсь с Кристиной и перееду.

В десять утра, изменив внешность, он встретился с заместителем начальника ГУБО в Сокольниках, у чугунной решетки забора, скрытой стеной кустарника. Зинченко, с трудом подавляя волнение, не сразу узнал в неряшливо одетом старике бомже Матвея.

— У нас неприятности, — сказал он вместо приветствия. — Одного из охранников Михаила Юрьевича перекупила мафия, и он пытался выяснить кое-какие подробности нашей работы. В частности, кто именно передан нам из «Смерша».

— И что же? — сквозь зубы процедил Матвей.

— Генерал оказался проворней. Охранник ранен, с ним работают наши люди, но результатов пока нет. Генерал взбешен и требует немедленной отдачи, хочет встретиться с вами. Требует выхода на руководство «Чистилища». Он дал нам с вами три дня, сказав при этом: «Ганфайтер он или пацан, играющий в казаков-разбойников?». Извините.

— Сильно сказано, — усмехнулся Матвей. — Видно, напугали генерала изрядно. Передайте ему, что сейчас важнее выйти на Купол, а «Стопкрим» опасен пока лишь бандитам.

— Не только бандитам, «чистильщики» убили депутата Васильчикова, и по одной из версий, убийство Ивакина — тоже дело их рук.

— Ивакина убрал киллер Купола. — Матвей нахмурился. — Я занимаюсь этим делом. Васильчикова убили также по заданию босса мафии, чтобы свалить все на «Чистилище», инспирировать массовое недовольство его деятельностью. А вот разгром коптевской бандгруппы — работа «Стопкрима».

— Откуда вы знаете? — прищурился замначальника ГУБО.

— Я участвовал в операции как рядовой исполнитель. Выйти на исполнительную сеть «Стопкрима» несложно, гораздо сложнее подобраться вплотную к аналитикам и комиссарам. Ждите. Вы сделали то, о чем я просил вас?