Чтение онлайн

– Обручается раба Божия Мария рабу Божьему Янушу, во имя Отца, и Сына, и…

В это время княгиня Екатерина, склонясь перед образом Николая Чудотворца и часто осеняя себя крестом, тихо читала молитву:

«Первым разом, добрым часом не я говорю, выговариваю, святыми словами заговариваю, святые уста повторяют, рабов Божьих Януша и Марии благословляют. Райские ворота открываются, ангелы-хранители спускаются. Никто счастья их не украдёт, никакой порчей не изведёт. Слово моё крепко, дело моё лепко. Ключи в святых руках, замки на небесах. Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Ныне и присно и во веки веков. Аминь».

Маленький колеблющийся огонёк лампадки, висевшей перед иконой, подсвечивал тусклыми бликами тонкие черты её лица, отчего контрастные тени глазных впадин, кончика носа, тонко очерченных губ делали лицо княгини похожим на измождённый лик кающейся Марии Магдалины.

– Ну, вот… – Василий с теплом посмотрел на ссутулившиеся плечи супруги. – А они говорят мусульманка…

Многие девочки из гостей, присутствовавшие на церемонии, были одеты в белые одеяния, символизирующие непорочность и чистоту любви создающих семью молодожёнов, но Розанда в белом свадебном платье была неподражаема. Находясь почти всё время в двух шагах от своей брачующейся сестры, она хорошо понимала всю ответственность выпавшей ей роли свидетеля. Она не просто ловила, нет! Она впитывала каждый жест, каждое слово, звучащее под сводами храма. Ей даже показалось, что это она протягивает руку митрополиту и что это ей он надевает на палец обручальное кольцо.

Воображение девушки было настолько возбуждено, что когда молодожёны трижды менялись кольцами, Розанда могла поклясться, что видела тонкие золотые нити, тянущиеся от них, нити, которые с каждой новой переменой теснее и теснее опутывали пальцы брачующихся, связывая их воедино. Золотое сияние, исходившее от колец, она воспринимала как Божественное благословение и покровительство, нисходящее с небес.

В сознании юной сестры невесты возникали романтические картины, в которых Мария и Януш играли главные роли. Когда будущие супруги встали на белое полотенце и их головы увенчали обрядовые короны, Розанда поняла, что отныне молодые стали друг для друга царём и царицей.

– Имеешь ли ты, Януш, произволение благое и непринужденное, и крепкую мысль пояти себе в жену сию Марию, юже зде пред тобою видиши? – впечатлительной девушке показалось, что слова, произнесённые митрополитом, звук от которых поплыл меж многочисленных колонн собора, были произнесены самим Богом, лик которого взирал на происходящее в храме с его высокого купола. – Не обещахся ли еси иной невесте?

– Имам, честный отче. Не обещахся.

Ответ Януша прозвучал в ушах Розанды грозным голосом архангела Михаила, строго глядящего на неё с иконостаса.

– Имеешь ли ты, Мария, произволение благое и непринужденное, и крепкую мысль пояти себе в мужи…

Ответа Марии Розанда не слышала. В полуобморочном состоянии она уже летела под сводами храма, окутанная густыми прядями величественных звуков сначала митрополичьего голоса, потом молитвенных возглашений, затем ангельски зазвучавшего хора.

– Господи, Боже наш! Славою и честию венчай их!

Трижды прозвучавший призыв митрополита пробудил юную деву и вернул её на землю. Украшенные венцами, жених и невеста предстояли лицу Самого Бога, лицу всей Церкви Небесной и земной и ожидали благословения Божия. Настала торжественнейшая, святейшая минута венчания!

– Благослови брак сей и подай сим рабам Твоим жизнь мирную, долгоденствие, любовь друг к другу в союзе мира, семя долгожизненное, неувядаемый венец славы; сподоби их увидеть чада чад своих, ложе их сохрани ненаветным. И даруй им от росы небесной свыше, и от тука земного; исполни дома их пшеницы, вина и елея, и всякой благостыни, так чтобы они…

Православное сердце юной девушки воспринимало происходящее с наивной искренностью, она была уверена, что Мария получает своего суженого из рук самой Церкви. Сейчас она страстно желала стоять на месте своей старшей сестры, чтобы Господь выбрал для неё самого красивого, самого хорошего, самого любящего мужа. Она хотела поклясться, что с ним она никогда не разъединит рук, опутанных золотой нитью обручальных колец.

Даже после того, как обряд был окончен и молодожёны, несущие в руках образа Спасителя и Пресвятой Богородицы, вышли из храма, Розанда, под гипнотическим влиянием прозвучавших молитв, продолжала видеть святое сияние вокруг радостно улыбающихся, просветлённых Януша и Марии.

Чем ближе знакомился Василий Водэ со своим зятем, чем лучше узнавал Радзивилла, тем явственней он понимал его значимость и величие. И дело было совсем не в том, что Януш владел обширными и многочисленными имениями на территории Великого княжества Литовского. Кроме них, ему принадлежали крупные поселения в Новогрудском, Гродненском, Витебском и Полоцком поветах, а также Каменецкое, Борисовское, Мстиславское и другие староства. Всё это несметное количество собственности говорило о том, что дочь Лупу княжна Мария вскоре станет очень влиятельной особой в Речи Посполитой. Это, несомненно, радовало отцовские чувства и самолюбие господаря Молдавии, но более всего его распирала гордыня при упоминании титулов его зятя.

Ещё бы!

Великий подкоморий литовский, генеральный староста жмудский, польный гетман литовский, воевода виленский, великий гетман литовский, князь Священной Римской империи на Биржах и Дубинках… Одно только перечисление этих, бесспорно, заслуженных титулов, звучало в ушах волшебной музыкой, лишний раз убеждая Василия, что и без того прочное положение его как господаря княжества в значительной степени укрепилось благодаря близкому родству с таким крупным государственным и военным деятелем.

Именно военные успехи Януша впечатляли Василия больше всего. Не каждый молодой человек двадцати с лишним лет от роду смог бы стать национальным героем. А Януш, за собственные средства наняв в Голландии тысячу пехотинцев и двести драгун, принял участие в Смоленской войне и, доведя её до победы, получил должность подкомория великого литовского.

Нет, не зря господаря Молдавии называли албанским спекулянтом…

Энергичный, предприимчивый, жестокий и расчётливый, Лупу, стремясь возвыситься любыми средствами, никогда не забывал о собственных интересах. Сколотив состояние торговлей, значительно укрепив его женитьбой на Тудоске – дочери самого богатого и влиятельного боярина Молдавии Кости Бучок, Лупу своим умом, невероятной ловкостью и не всегда высокоморальными поступками сумел молниеносно пройти практически все возможные ступени иерархии вассально зависимого от Оттоманской Порты княжества. Приложив руку к смещению с престола Моисея Мовилэ и купив у турок пост господаря, Лупу воцарился в Молдавии. Даже имя Василий [19] он взял только потому, что оно напоминало о византийских императорах.

Пытаясь дать выжить своей стране в неспокойное время бесконечных польско-казацких войн, изматывая себя бесконечными политическими манёврами между турками, татарами, казаками и поляками, князь Молдавии Василий Лупу, несомненно, был обрадован тем, что его зятем стал такой могущественный магнат и военный деятель, как Януш Радзивилл. Особенно в то время, когда его соседи, правители Валахии Матей Басараб и Трансильвании Дьёрдь Ракоци, вожделея лишить его престола, спали и видели себя на его троне. С появлением могущественного зятя возникла надежда на поддержку с его стороны, и на сердце Лупула становилось спокойнее.