Смерч – это круто!
Шрифт:
Тот безмерно красиво и ловко (его фамилия, кстати, была Красивый, что как бы не случайно привлекало женщин на спектакли «Психотеатра») поставил падшего Пуфика на ноги.
– Ну вот, как новенький. Снова готов удивлять публику, – Максим шлепнул пузатого парня по плечу в знак ободрения. Пуфик нарисовал улыбку на лице. Вышло коряво.
Из темноты зрительного зала раздался строгий голос режиссера:
– Я знал, что упавший человек – это всегда смешно, но у нас ведь не театр безумных комедий. Ребята, перестаньте паясничать и подкалывать друг друга. Вы не на приеме у циркового психотерапевта. Здесь у нас – самый популярный нейротеатр города. Другие не могут с нами соперничать только потому, что наш актерский состав, то есть – вы все, просто великолепно является лучшей труппой страны! И еще потому, что мы выпускаем по два премьерных спектакля в неделю…
– Как будто мы не знаем, – промурчал Кот нарочито беззвучно.
– И только не надо мне заливать на диск пазл про то, насколько мощно вы хотите стать актерами виртуального кино, – продолжал бредить Александр Уралович. – Лиссов! Прекрати мне тут изображать Клинта Иствуда в лучшие годы. Ему бы это не понравилось.
Илья послушно сверкнул своими многоцветными глазами из-под шляпы. Его партнеры по сцене напряженно молчали. Александр Уралович мелодично вздохнул и сказал в усилитель крика:
– Ладно, перерыв пятнадцать минут. Отдыхайте пока, но материте меня в гримерке чуть поскромней… Лиссов, подойди-ка ко мне, будь любезен. Только из образа не выходи, ковбой погорелого театра.
Люба, Макс, Котяра и Пуфик дружно выветрились за кулисы. Илья прошаркал к режиссеру. Тот уже перетягивал в себя виски из фляжки, окруженный подсвеченной темнотой. Зал «Психотеатра» затаился перед новым рейдом в подсознание зрителей.
– Нормально сегодня смотришься, – начал Александр Уралович, когда парень сел в соседнее кресло. – Ты понимаешь, что я тебя очень ценю. А уж если ругаю, то ради поддержания атмосферы целостности коллектива. Чтобы другие актеры ощущали себя дерьмом как можно реже. Да и ты тогда не так обаятельно зазнаешься.
Режиссер искусственно улыбнулся. Илья кивнул, демонстрируя полное понимание ситуации.
– Объясни мне, Лиссов, эта журналистка, которая так охерительно любит наш театр, она тебе однофамильная родственница? Или просто никто?
– Она всего лишь существует с такой же фамилией, как у меня. Ничего больше, – Илья поднялся из кресла и стал удалять себя от режиссерского пульта с равномерной скоростью движения. В гримерке, наверное, доели всю пиццу. Придется к вечеру скинуться еще на одну…
Полина запивала пивом «Прайм» второй треугольник пиццы и смотрела только что скаченный файл с записью последнего убийства маньяка Смерча.
На видео страшный человек в маске страшного человека всячески юзал какого-то бедолагу, читая при этом лучшие моменты из «Гамлета» совершенно бесцветным голосом парализованного морпеха.
Закончив эти ужасы, маньяк отодвинул камеру в тень и начал жечь голову орущего бедняги горелкой для факсов. Полина резко отвернулась от экрана ноутбука, боясь вернуть в пространство свой обед (и невольно вступить в ряды клуба любителей булимии).
Когда убийца закончил формировать из головы мертвого мужчины красивый образец черепа для кабинета анатомии, камера стала приближаться к месту истязаний в автоматическом режиме. Смерч повернулся к объективу. Безумный взор его маски почти гипнотизировал.
Маньяк оскалился улыбкой и сказал: «Смерч – это круто!» А дальше пошла врезанная реклама блокиратора сновидений в упаковке для всей семьи, после которой экран стал черным, появилась желтая надпись «продолжение обязательно будет…» и на этом видео закончилось.
Полина, находясь под сильнейшим впечатлением от увиденного, залпом допила пиво.
В кровавом списке Смерча теперь двенадцать мертвецов. А начал он совсем недавно. Сколько же людей он еще успеет прикончить до момента своего ареста? И будет ли вообще этот арест?
Всем кажется, что Смерч неуловим…
Полина откинула со лба черную челку, грациозно потянулась и легла на диван, удобно думая о многих проблемах. Вернувшись из редакции несколько часов назад, она купила пиццу с грибами, пиво, пачку рыбных блинов, но только не мини-упаковку «антидрима» с шестью спасительными (в данной ситуации) капсулами.
Кто сны не видит – тому и Смерч не страшен…
Полина хотела оставить себе возможность сновидения. Или возможность встречи с маньяком.
Старший сыщик Клим Гидра закупорил себя в офисе склонившимся над документами по делу Смерча.
Гадание на картах, мать его! Иначе и не назвать такой вид расследования. Ни одной зацепки. Никаких улик. Отпечатки отсутствуют.
Еще бы они были – все убийства происходили во сне. Там почти другое измерение! Работать с такими инфоданными просто не получится.
Детектив налил себе пятнадцатую чашку кофе и снова стал вглядываться в лица убитых.
Совершенно посторонние друг для друга люди, которых объединяла лишь принадлежность к классу «простых и обычных». Стандартный набор случайных попутчиков в центральном вагоне метро для вечера среды весной. Почему Смерч выбрал именно их?
Действует наугад, импровизирует? Любит курицу в шпинате? Умеет ходить не хромая? Позиционирует себя веселым парнем в доспехах? Заигрывает с призраками куртизанок? Боится красивых сыщиков? Лечится от ожидания карантина? Ночует на крыше шатра под землей? Не прекратит убивать, пока его не казнят пожизненным сроком?
Клим Гидра устало откинулся в кресле и, продолжая размышлять, допил пятнадцатую чашку кофе. Ночь только начиналась. Множество других нормальных людей уже вернулись из ресторанов, кафе, нейрокинотеатров или спортсалонов, где проводили свободное время после привычно-скучной работы.
У некоторых свидание с кем-то вступало в финальную фазу («дежурный отказ» или «стандартный секс»). Но для всех этих людей существовала одна общая опасность. Смерч.
После любовных утех или в одиночку на холодной кровати – человек всегда засыпает. И тут уже никто не застрахован от того, что ему приснится серийный убийца…