Чтение онлайн

Зак глубоко вздохнул и принялся думать, что делать дальше.

И тут взгляд его зацепился за движущееся пятнышко. Намного ниже Эльфитча, неподалеку от того места, где начиналась северная граница лесов, в тени скользила какая-то фигура.

Это был Тролль.

Зак Вен следил за ним, пока тот не скрылся из виду, а потом поднялся на ноги, вглядываясь в темноту и раздумывая, кому рассказать об увиденном.

Не успела Фрина Амарантайн вернуться в Арборлон, как получила повеление от своей бабушки прибыть к ней с визитом. К тому времени, если верить Заку Вену, Арик Сарн давным-давно покинул пределы столицы. После его ухода были обнаружены несколько мертвых Стражей Дома, что привело Эльфов в неописуемую ярость. Фрина спешила в город изо всех сил, сопровождаемая Оруллианами. Она надеялась предотвратить трагедию, поскольку была убеждена в том, что правильно угадала, кто скрывается под личиной Арика Сарна. Ее подозрения оправдались, но принцесса прибыла слишком поздно, чтобы успеть исправить страшную ошибку.

Она с опозданием сообразила, что, раз Тролли не дают себе труда заняться поиском входа в долину, значит, им уже известно, где он находится. Но это казалось невозможным, учитывая, что никто из них еще не побывал здесь. «Если не считать, — быстро поправила она себя, — Арика Сарна». Он оказался в долине, потому что она с друзьями сама привела его сюда. Если прибавить к этому то, что он якобы рисовал цветы, хотя на самом деле мог составлять карту местности, получалась вполне вероятная картина предательства. В конце концов, все, что им было известно о Тролле, они узнали от Пана, да еще кое-что заметили сами — то есть почти ничего. Одна догадка повлекла за собой другую, и ей открылась леденящая душу перспектива: Арик Сарн оказался еще одним врагом, целью которого было уничтожить их.

Слабым утешением можно было счесть и возвращение Сидера Амента, который также узнал правду благодаря, как он выразился, стечению обстоятельств, рассказать о которых отказался.

Их многое теперь объединяло: оба принесли дурные вести; оба были шокированы, обнаружив, каковы на самом деле преследуемые Троллем цели; оба были вне себя от ярости из-за того, что не распознали врага раньше. Откровенно говоря, последнее вряд ли можно было поставить им в вину, но от этого обоим отнюдь не становилось легче.

Серый Страж почти сразу же вновь покинул город, отправившись по следам обманщика на север в надежде настичь его прежде, чем тот выберется из долины. Фрине он признался, что не рассчитывает на успех, поскольку Тролль почти наверняка сумеет улизнуть через один из проходов, прежде чем кто-либо догонит его. Фрина злилась на себя еще и из-за того, что, перед тем как уйти из Афалион-Пасса, не догадалась предупредить Эльфийских Охотников, строящих укрепления, что Тролль может появиться там. Но она очень торопилась увидеть отца и рассказать ему о случившемся. Братья Оруллианы пытались успокоить ее, говоря, что все они оказались в дураках. Теперь ничего другого не оставалось, кроме как продолжать укреплять проходы, ведущие в долину.

Но принцесса никак не могла успокоиться. Она часто задавалась вопросом: как поведет себя Пантерра Ку, когда узнает правду? Он обманулся больше всех, увидев в Арике Сарне друга, а потом старался убедить в этом остальных. Она гнала от себя мысли о том, как он сможет жить дальше, если Пру Лисс пострадает в результате вероломства Тролля.

Так что повелительное приглашение, полученное ею от бабушки, стало желанным поводом отвлечься и думать о чем-нибудь еще, кроме как о переполохе, поднятом Троллем. Приглашение доставил один из стариков, не тот, что приходил в прошлый раз, а другой, чье имя она должна была знать, но не могла вспомнить. Она взяла послание, которое тот протянул ей, ожидая, что он тут же уйдет. Но старикан лишь покачал головой и жестом предложил ей вскрыть печать и прочесть содержимое в его присутствии. Пожав плечами, Фрина повиновалась.

Послание гласило:

Ни приветствия, ни подписи не было. Времени для раздумий у нее не оставалось. Повелительный и не терпящий возражений тон бабки чувствовался в каждом слове ее послания. Фрина покорно вздохнула, сложила письмо и спрятала его под тунику.

— Ну что ж, идемте, — сказала она посланцу.

Они пошли через город по знакомым улочкам и тропинкам, которые вели на окраину, к уединенному особняку ее бабки. День выдался облачным и тусклым; в воздухе витало предчувствие дождя и грядущего похолодания. Фрина пару раз бросила взгляд на горы, видимые между кронами деревьев, думая о том, удалось ли Серому Стражу настичь Арика Сарна. Ей хотелось вернуться в Афалион-Пасс, встать плечом к плечу с братьями Оруллианами на защитных укреплениях, чтобы вместе с друзьями попытаться отразить нападение, которое теперь представлялось неизбежным. Но отец запретил ей даже думать об этом. Он вознамерился держать ее подле себя до тех пор, пока не узнает побольше о том, чего следует ожидать.

«Можно подумать, от того, что я буду торчать рядом, что-то изменится!» — досадовала принцесса. Что бы они тут, в городе, ни делали, это уже не имело особого значения.

Она вспомнила о Пру Лисс, но мысль о смертельной опасности, которая нависла над девушкой, была невыносима, и она постаралась поскорее отогнать ее.

Дорога к особняку бабушки заняла всего-то минут двадцать. Подходя к нему, она удивилась, обнаружив старушку принарядившейся и сидящей в кресле-качалке на крылечке. Ее седые волосы были аккуратно расчесаны и уложены в высокую прическу, на лицо был тщательно нанесен макияж, а плечи укрывала ее любимая шаль. При виде внучки старая дама слабо улыбнулась.

— Благодарю вас, Гардуэн. Вы можете быть свободны, — обратилась она к старику и отпустила его легким мановением своей сухонькой ручки. — Вы отлично выполнили мое поручение. — Как только тот повернулся к ним спиной, она перенесла все свое внимание на Фрину. — Ты проявила исполнительность и послушание. Это хороший знак. — Бабка жестом указала на еще одно кресло-качалку, стоявшее рядом с ней. — Будь любезна, присаживайся.

Фрина вновь повиновалась без возражений. Ее снедало любопытство, зачем она понадобилась бабушке на этот раз.

— Твой отец столкнулся с самыми серьезными трудностями в истории эльфийского народа с тех пор, как Кирисин Беллороус привел нас в эту долину, — негромко начала бабушка, покачиваясь в кресле и печально глядя на внучку. — Это огромная и тяжкая ответственность.

— Отец знает, что делать, — возразила Фрина.

— Что делать, не может знать никто. Пока еще никому не ясно, что именно следует предпринять. — Мистраль Беллороус явно была недовольна тем, что ей приходится изрекать банальности. — Разве что мне, и поэтому я призвала тебя к себе. Я уже стара, Фрина. Нет, не говори глупостей вроде того, что я молодо выгляжу или что я проживу еще много лет. Просто выслушай то, что я хочу тебе сказать. Я — старая женщина. В этом нет ничего ужасного, но это ограничивает возможности. Я до сих пор считаю себя молодой во многих отношениях, вернее, помню, каково это — быть молодой, но я уже старуха. Следует принимать правду такой, какая она есть, даже если она неприятна.