Чтение онлайн

Возвратившись в райотдел и узнав, что в доме Ефима Барабанова ничего не нашли, Александр Самсонович заволновался еще больше. Он сидел неподвижно и думал: «А если напрасно посадили в КПЗ Болотова и Барабанова? Но тогда надо согласиться с Болотовым, признать находку. Нет, нужно доказать кражу. Необходим следственный эксперимент».

Утром участники эксперимента на машине выехали на кладбище. Над холмиками могил, над памятниками висела тишина, которую осмеливались нарушать лишь крохотные птицы, порхая в зеленой листве деревьев. Болотов уверенно привел всех к старой яме, обросшей молодой травкой. Вокруг валялся сухой кустарник. По предложению Александра Самсоновича Болотов вытряхнул товар из мешков в яму, закидал сухим кустарником, который вскоре убрал. Хром и шелк уложил в мешки, закинул в кузов. Машина тронулась в обратный путь.

В кабинете Горбунова товар выложили на газеты, разостланные на пол. Осмотрели. К хрому и шелку, а также к мешкам прилипли остинки старой сухой травы, шелуха кустарника. Александр Самсонович все действия участников эксперимента и полученные результаты занес в протокол, зачитал.

— У кого какие есть замечания? — спросил он, закончив чтение.

— Все правильно.

— Тогда подпишите, — Горбунов подал первому понятому старую ручку.

Последним, сам прочитав написанное, нехотя расписался Болотов. Он, конечно, понимал, что это значит. И все-таки решил не менять прежних показаний.

Оставшись один на один с Болотовым, оперативник помолчал, не отводя глаз от хмурого лица Ивана, затем спросил:

— Что теперь скажем?

— Я уже говорил…

— Но результаты эксперимента опровергают вас… К тому же мы нарушили время и условия эксперимента. — Лицо Горбунова посветлело. — Днем никто не станет прятать краденое на кладбище. Согласны?

— Я откуда знаю?

— Далее. Если верить вам, вещи лежали в яме не час и не два. Положили их ночью, когда воздух сырой, а нашли вы вечером. Попробуйте продержите их столько времени под ветками! Сколько прильнет всякой чертовщины! Однако ничего этого мы не обнаружили ни на товаре, ни на мешках при первом осмотре. — Оперативник прищурил улыбчивые глаза. — Вот так-то! А вы говорите…

— Но я не воровал.

— Кто украл?

— Не знаю.

Болотов надолго замолчал, покусывая нижнюю губу. Молчал и Александр Самсонович, задумчиво потирая подбородок кулаком. Наконец вышел из-за стола, остановился перед Иваном, спросил:

— Так будем говорить?

— Я не воровал.

— Зря тянете время. Рано или поздно говорить придется.

Болотов продолжал молчать. Горбунов натянул на голову фуражку, одернул гимнастерку, бросил:

— Все. Идем обратно в КПЗ.

Болотов медленно поднялся, заложил руки за узкую сутулую спину, направился к выходу. За ним шагал оперативник…

Вечером в кабинет вошел щуплый старик с тоненькой бородкой. Бесшумно прикрыв дверь, он подошел к столу, снял заскорузлую фуражку и поздоровался. Горбунов узнал его еще на пороге. Это был тот самый старик, который в числе понятых участвовал в обыске у Болотовых.

— Садитесь, Роман Платонович, — любезно пригласил хозяин кабинета, подставляя стул. — Как здоровье?

— День хожу, два — лежу. Я ведь, Сано, изробленный, — жаловался старик. — Разве мы так работали, как теперича?

— Верю, Роман Платонович, — поддакнул Горбунов.

— У нас в руках все горело. — Роман Платонович потряс сухими кулаками над столом, будто в них все еще кипела богатырская сила. — Мы, бывало…

— Верно, верно, Роман Платонович, — охотно соглашался оперативник. — Вы ко мне по делу?

— Нешто без дела.

— Я слушаю вас.

— Не слушать, а робить надо, — отрубил старик.

— Как? — не понял Горбунов.

— Обыск-то худо проделали.

— Как? Вы же там были, видели.

— Худо, говорю.

Александр Самсонович, не веря собственным ушам, глядел на старика немигающими глазами.

— Вам что-нибудь известно?

— А то как, — гордо ответил старик.

— Так говорите же!

— Ладно, слушай. — Роман Платонович погладил бороду, будто в ней и сидела вся тайна. — Сижу я вечор на завалине у своего дому. Подходит сусед Фадей, спрашивает о жизни-здоровье. Ничего, мол, отвечаю. Ишо, мол, на обыска берут. И рассказал ему про Болотовых. Он послушал, хохотнул и говорит: «Худо искали». Как, говорю, худо? Хорошо. Он спрашивает: «Свекольные гряды прокапывали?» Нет, отвечаю. Он: «Эх, ты! А ишо хвастаешь!»

— Так и сказал?

— Вот те хрест, Сано.

— Ну! — оперативник чуть не подпрыгнул. Глаза загорелись азартом. Ему захотелось сейчас же ехать к Болотовым и раскидать свекольные гряды. Но он отложил повторный обыск до утра, решив сперва поговорить с Фадеем.

Когда оперативник и Роман Платонович вышли из отдела, на дворе было уже темно.

…Свекольные грядки красовались в ограде перед кухонными окнами дома. Никто и не предполагал, что именно здесь хранится выкраденное добро.

Тонкий лом свободно прошел рыхлую землю и, наткнувшись на пружинящее препятствие, дрогнул. Люди старательно заработали лопатами. Показались доски. С них смели остатки мелкой земли, осторожно убрали одну, вторую, третью… Все замерли в изумлении. Открылся большой тайник, выложенный изнутри коноплей. Из него извлекли десятки пар валенок, пачки хрому, шелк и другое.

На этот раз Анна Мефодьевна не стояла перед Горбуновым с ведром, наполненным водой, и крахмальным полотенцем.

На очередном допросе Иван Болотов признал себя виновным. Не отрицал вины и Ефим Барабанов, во многом обвиняя своего дружка-однодельца. Кто в какой степени повинен, разберется суд.

Изучая нераскрытые преступления, старший оперуполномоченный городского угрозыска капитан Горбунов вынужден задерживаться на работе вечерами… Дочитана последняя страница еще одного дела. Прошел год, а кража не раскрыта. Александр Самсонович отыскивает лист, на котором вычерчен план магазина, разглядывает чертеж. Магазин занимает торцовую часть длинного одноэтажного дома. Преступники проникли в торговый зал через чердак. Когда? Ответ дали свидетели. Воображение рисует картину. Молодая пара стоит в коридоре, тихо разговаривает о своем сокровенном…

— Который час, Вова? — спрашивает девушка.

Вова поднимает край рукава у пальто, смотрит на часы, неопределенно отвечает:

— Полночь.

— Точно скажи, — настаивает Люба, — мне, поди, домой пора.

— Двенадцать, — Володя вздыхает.

Люба слегка закидывает голову назад, улыбается. Видит на лице друга улыбку… Вместе им хорошо, они счастливы.

Хруст над головами насторожил влюбленных. Они притихли. Кто-то шагает по чердаку. Володя озадаченно глядит в лицо Любе, шепчет: