Чтение онлайн

Чуткая Таня сразу увяла и спросила почти сердито:

– А почему же вы пришли ко мне, а не к какому-нибудь там... академику? Какая вам от меня польза?

– Я объясню, - кивнул он, и дурацкая живая маска с узором лопнувших сосудиков на носу и щеках приобрела вдохновенное выражение.
– Есть просторы и понятия, недоступные никаким вашим академикам, но созданные для вас. Есть древние культуры, опекающие более молодые цивилизации - такие, как на Земле. Вы не поймете всего сразу, да и не надо.

В пасмурной светящейся мгле видела Таня за спиной гостя мощное перемешивание, лепку колоссальных неясных объемов, дым и пену - и опять все пропадало, расплывалось.

– Развиваясь в трудных, жестоких условиях, молодые планетные сообщества редко порождают совершенное живое существо. Даже просто здоровое физически и духовно. Преждевременно стареющие организмы, изуродованные варварским бытом, начиненные зародышами болезней; расшатанная или недоразвитая нервная организация, косный, дремлющий дух, опутанный предрассудками...

На мгновение перед ней сгустились как будто бы горные склоны, плавно спадающие в огромную долину; блеснула водная гладь.

– Нам запрещено самовольное вмешательство в историю опекаемых, но все-таки у старых культур высокие права... Например, мой мир создал Службу евгеники. Я инспектор этой службы. Моя задача отыскивать наиболее здоровых и перспективных представителей слаборазвитых рас и предлагать им переселение на новые планеты - для реализации тех способностей, которые в родных местах остались бы нераскрытыми...

Теперь уже безусловно оформилась перед Таней - и под ногами ее, как с самолета, - просторная бархатно-зеленая равнина, а на ней величавые изгибы широкой гладкой реки. Площади ярких гуашевых цветов - синь воды, желтизна отмелей, зелень лугов - обрывались у подошвы кудрявых гор, подобных спящим медведям. Выше громоздилось царство бесчисленных оттенков цвета: палитра крон от нежно-салатного до лилового, красная медь стволов, желтые цветы над голубой тенью ущелий, голые обрывы - белизна и охра полосами, фейерверки ручьев.

– Этот мир мы предназначили для землян.

– Ой, домики!
– воскликнула Таня, невольно держась обеими руками за стол и поджимая ноги над пропастью высоты.

– Да, колония функционирует уже свыше пятисот лет. Даже некоторые исторические личности, считавшиеся умершими или пропавшими без вести, до сих пор находятся там...

– Кто же это?

– Вы не слышали, пожалуй... Кристофер Марло, Эмброз Бирс, они у вас мало популярны...

Видимо, правду говорила закадычная подруга, буфетчица Юля, что у Межуевой раз на раз не приходится: то сразу все усекает, а то доходит до нее, как до жирафа.

– Так это вы меня... туда хотите направить?

– Сугубо добровольно, - сразу оградился инспектор и даже мясистую короткопалую ладонь перед собой выставил.

– А какие же у меня такие способности? Я же не историческая личность. Хотела киноактрисой стать, да ведь это дурь одна, правда?

– У кого как, - примирительно сказал инспектор.
– У вас - завышенная самооценка, детское тщеславие. Но если хотите знать, почему вы нас интересуете, пожалуйста: вы - одна из самых красивых и здоровых девушек на Земле. Вы уникальны в смысле здоровья. А что касается способностей... Помимо способности основать род с великолепной наследственностью, у вас есть иные таланты, которые на Земле, пожалуй, не раскроются. Я бы мог даже сказать, кем вы станете, но у вас, людей, нет еще такой специальности.

– А вы что, там жить не можете без этой специальности?

Профессиональное терпение гостя было безграничным. Неизменным журчащим голосом он разъяснил:

– Не мы, а вы. Вы не сможете быть по-настоящему счастливой, если не реализуетесь как творческая личность. Я знаю, о чем вы сейчас думаете, но имейте в виду: удачный брак, забота о детях - все это никогда не заполнит пустоты. Вы будете мучиться, не понимая отчего, и мучить других.

Инспектор и Таня за столиком, неподвижно подвешенные над вращающейся планетой, видели теперь, как великая река, выкатившись в горные ворота, разветвляется пышной дельтой. Сеть рукавов и протоков сверкала медью, острова вздымались шапками белокурого цветущего леса. Наискось промчалась, вспугнув колонию розовых птиц, гигантская радужная бабочка.

После альтруистического разъяснения гостя пришло Тане в голову, что дело нечисто. Наверняка инспектором - или пославшими его - движут какие-то соображения личной выгоды. Одна эта Танина мысль совсем очеловечила инспектора, которого девушка так и не научилась воспринимать отдельно от шутовской оболочки. Она осмелела и спросила с издевкой:

– Значит, из чистого сочувствия нас переселяете? Жалко, чтобы такие красивые да талантливые - да вдруг мучились?

– Да, мы вам сочувствуем. Но Служба евгеники, конечно, преследует свои цели. Вы имеете право знать о них.

"Так я и думала!"

– Странно. Почему вы не говорите, что я не пойму этих целей?

– Извольте быть серьезней. Решается вся ваша жизнь.

– Разве я приглашала вас решать ее?

Он засмеялся. В глазенках гостя означились веселое удивление и некая гордость. Так смеялся и смотрел отец, когда Танюша восьми лет от роду по собственной воле выучила и отбарабанила, стоя на стуле, чуть ли не половину "Шильонского узника". И тогда, и теперь особенно стало обидно.

– Видите ли, мы считаем, что знаем лучше вас самих, _что_ вам нужно для счастья. А наш интерес вот в в чем. Индивид, выросший морально и физически здоровым в трудных условиях несовершенной культуры... с ее замусоренной природой, нервозным ритмом жизни, низким еще процентом творческого труда... такой индивид дает более ценные и стойкие наследственные качества, чем селекционированный, искусственно избавленный от всех недостатков. Например, отборные земляне, попав в оптимальный режим, дадут через десяток поколений расу, не менее талантливую и совершенную, чем старые мыслящие виды, развивавшиеся миллионы лет без евгенического отбора. Я думаю, что в Галактике найдется достойное место новому суперчеловечеству...

Таня поняла разве что треть сказанного, но чутьем уловила главное и, решив обижаться по всем правилам, тихо, угрожающе спросила:

– Значит, на племя выкармливаете? Рабочую скотинку для своей Галактики, да еще скороспелую?

– Зачем же огрублять? В _чисто_ практических целях мы создаем популяции биороботов с любыми заданными свойствами...

– Да, заданными! А мы, может, еще и сюрпризом каким-нибудь порадуем?

– Ах, какая вы недоверчивая, - сказал инспектор, но в лице его и в голосе словно что-то погасло.
– В конце концов вы-то будете счастливы в новом мире, вечно молоды, возможно - бессмертны!