Шрифт:
В оформлении обложки использованы фотографии и изображения спо лицензии CC0.
"Мы в ответе за тех, кого вовремя не послали"(с).
Глава 1
Вообще, мне говорили, что после бани надо идти в тепло и пить горячий чай, но в этот раз мне не повезло, и волей-неволей о тепле и горячем чае оставалось лишь мечтать. Вообще, в свете последних событий приходилось мечтать о многом, но основная, самая заветная мечта была одна: оказаться где угодно, лишь бы не в этой машине и не с этим странным парнем, который давил на газ и совершенно игнорировал мои возмущённые крики и требования прекратить этот беспредел.
Как можно было так вляпаться? Как? Я до сих пор не могла поверить, что всё это реально, и симпатичный неизвестный парень просто похитил меня ни с того ни с сего, а теперь пытается скрыться от полицейской машины, несясь на бешеной скорости по ночной дороге.
Ужас.
А так всё хорошо начиналось…
***
Люблю я русскую баню. Вот обожаю просто!
Почему в этот будний осенний день я оказалась одна в загородном доме? Собственно, из-за бани как раз и оказалась. А, ну и ещё из-за того, что рассталась со своим парнем, с которым мы встречались с десятого класса и совсем недавно строили планы на будущее.
Когда ноет душа, баня – лучшее средство, и потому я, забросив все дела, выкроила время приехать сюда, за город, в осеннюю тишину и промозглую серость.
Погрустить. Помечтать. Отпустить боль и обиды.
Порой одиночество и единение с природой просто необходимы для поддержания душевных сил и хорошего настроения. Производители, продавшие как-то нашей семье двадцать два килограмма жутко дорогого камня для банных печей, утверждали, что именно этот камень, жадеит, поможет создать в парилке неповторимый микроклимат, уносящий все тревоги. И теперь я, глядя, как шипит вода на изумрудных колотых камнях, пыталась ощутить обещанный всё тем же производителем лёгкий пар и запах свежести сибирских просторов.
Вообще, парилка – это не совсем "моё". Я там долго не выдерживаю, даже если температура не большая, и потому вскоре я вышла на крылечко и вдохнула морозный осенний воздух – прозрачный, неуловимо печальный и пахнущей сыростью.
Тишина.
Хорошо за городом в октябре. Народу почти нет, даже в выходные, что уж говорить о буднях. И потому такая прекрасная, всеобъемлющая тишина вокруг. Тишина, в которой хочется раствориться, забывая всё на свете: и горести, и мечты, и любые мысли.
От зарядивших дождей в свете фонарей поблёскивали капельки воды на деревьях, превращая освещённую поселковую дорогу в волшебный таинственный путь, по которому хотелось пройти медленно, наслаждаясь каждым шагом и каждым мигом.
Я накинула халат, хоть участок и окружал глухой забор. От разгорячённого тела шёл пар, и от этого казалось, что я могу заболеть, если хоть что-нибудь не надену.
Этот прекрасный вечер отдыха не должно было нарушить ничто, только спустя несколько минут моего созерцания природы спокойствие уничтожил на корню шум машин и истошный визг тормозов.
Что ж, жить рядом с дорогой, пусть и небольшой, это не только освещённая территория, но и машины, которые и в городе успели поднадоесть.
Поморщившись, я посмотрела в сторону звуков, но забор не позволил мне увидеть, что же там происходило. Пришлось угадывать по звукам: хлопнули двери, раздались ругательства и послышался характерный для драки шум.
***
Он заехал в магазин за сигаретами. Плевать, что на часах час ночи и тем более плевать, что сам он пьян. Надо было успокоиться. Сигареты – не лучший способ, но иного пока не было.
Запрыгнув в свою машину, он погнал к ближайшему ларьку, потому что терпеть до утра не было сил. Он бы всё равно не смог заснуть, поскольку ему предстояло сделать то, чего он так не хотел, и это терзало его.
Парень гнал, насколько хватало мощности движка, его заносило на поворотах, колёса проскальзывали по мокрому асфальту, отказываясь нормально тормозить, но это ничего не значило.
Он проиграл. В этот раз он совершенно точно проиграл, и смерть уже идёт по следу: неотвратимо, неумолимо приближается к нему, следует по пятам, не упускает из виду. Он проиграл, потому что сдался сам: так больше не могло продолжаться, нужно как-то закончить это всё… Но умирать всё равно не хотелось, и Ирвин знал, что снова будет использовать все возможные способы, чтобы выжить.
Но сейчас он летел на большой скорости и не думал о будущем.
Терять нечего.
Единственный в округе круглосуточный ларёк не пустовал даже в столь поздний час. Около него толпилась местная молодёжь, охочая до дешёвой выпивки и разгульных ночей, стояли байки и одна машина. Всё, как всегда. Этот проклятый мир опротивел, и следовало возвращаться домой, только он не добыл самого главного… Впрочем, теперь это было не важно: он устал и просто хотел убраться отсюда.
А ещё нестерпимо хотелось курить.
Ирвин не курил в своём мире, но здесь отчего-то накатывала такая тоска, хоть волком вой.
Проскользив по дороге, машина остановилась у ларька, и парень вышел из неё, прошёл мимо оглядывающих его людей и зашёл внутрь.
– Что-то выбрали? – обратился к новому посетителю продавец, до этого ленивым взглядом наблюдавший за мужчиной, что выбирал себе минералку.
– Да, – отозвался парень. – Кэптан Блэк, шоколадный… И водки.
Продавец приподнял бровь, оценивая посетителя, потом покосился в сторону неприметного мужчины, который никак не мог определиться с водой, и ответил:
– Не продаём спиртное до десяти утра.
Мужчина усмехнулся, не посмотрев ни на парня, ни на продавца.
– Ладно, – пожал плечами парень. – Сигареты две пачки, и всё.
Продавец снова покосился на мужчину и досадливо вздохнул. Отыскал нужный товар, рассчитался с парнем и отпустил мужчине минералку, которую тот, наконец, выбрал.
Ирвин вышел на улицу, с наслаждением закурил, стоя на твёрдых ногах, что показалось бы подозрительным любому, кто находился с ним рядом и мог учуять, насколько много парень выпил. Поглядел в затянутое тучами небо, тяжело вздохнул и направился к своей машине.